Колдунья моя

Ида быстро поняла, что Василий Дука увлекся Мэйрин, а вовсе не горит желанием показать им Константинополь. Впрочем, он занимался этим с большим энтузиазмом, и вскоре голова Иды распухла от исторических сведений.

– Он меня измотал, – однажды вечером пожаловалась она мужу. Они прожили в Константинополе уже больше полугода. – Он – невероятно ученый человек, и Мэйрин очень нравится его общество.

Олдвин усмехнулся.

– По крайней мере во всем этом есть один приятный момент. У тебя не остается времени тосковать по Англии.

– Это верно, – согласилась Ида, – но я хотела бы недельку отдохнуть от этого принца с его прекрасным, но на редкость утомительным городом!

– Но нельзя оставлять Мэйрин наедине с Василием Дукой! – воскликнул Олдвин.

Ида ответила ему многозначительным взглядом.

– Я знаю свой долг матери, милорд, – фыркнула она. – И до тех пор, пока Мэйрин приятно его общество, я буду рядом с ними. – Она снова взглянула на Олдвина, и ее голубые глаза лукаво блеснули.

 – А известно ли тебе, милорд, что в Константинополе, как и в Риме, четырнадцать кварталов; и поскольку один из кварталов Рима расположен за Тибром, то один из четырнадцати кварталов Константинополя находится за Золотым Рогом, в Пере? А знаешь ли ты, милорд, что в Константинополе пятьдесят укрепленных ворот и стены длиной в тринадцать миль? И что благодаря огромным зернохранилищам и цистернам он способен выдержать любую осаду? Известно ли тебе, милорд, что большая цепь, протянутая через Золотой Рог, защищает Константинополь от нападения с моря?

Олдвин рассмеялся, а Мэйрин радостно подхватила:

– Знаешь ли ты, отец, что акведуки постоянно обеспечивают население города чистой водой и что в отличие от большинства городов Западной Европы под Константинополем тянутся трубы, выводящие из города отбросы? И в отличие от наших английских городов улицы здесь освещаются по ночам! Кроме того, действуют три общедоступные больницы, а в них работают женщины-лекари! Здесь есть пожарная бригада, а численность населения Константинополя достигла почти миллиона человек!

– Все это чудесно, – согласился Олдвин, – но я подозреваю, что принц куда больше интересуется тобой, чем всеми этими цифрами и фактами, которые он заучил, чтобы иметь возможность наслаждаться твоим обществом.

– Отец! – Щеки Мэйрин немедленно порозовели, но Ида уже была начеку.

– Откуда ты знаешь? – спросила она Олдвина.