Коварство и любовь

Строгие правила, в которых была воспитана принцесса, утверждали, что телесная чистота – это суета и грех гордыни; но тем не менее она наслаждалась купанием.

– Я буду купаться каждый день, – объявила она дамам. – Нисса Уиндхем, чем пахнет эта вода? Какой приятный аромат.

– Маслом дамасской розы, ваше высочество, – ответила Нисса.

– Мне нравится! – воскликнула принцесса, и девушки засмеялись.

Это не было насмешкой над будущей королевой; они просто радовались, что сделали счастливой свою госпожу. Все до одной знали, что король недоволен.

Лишь неведение относительно английских обычаев и слабое знание языка спасли Анну от жесточайшей обиды. Король ей нравился не больше, чем она ему; однако Анна была женщиной, и у нее была собственная гордость.

Внесли ее свадебные одеяния, которые вызывали всеобщее восхищение. Платье из парчи было украшено цветочным узором из жемчужин. Скроенное по немецкой моде, оно было без шлейфа, зато с круглой широкой юбкой. На ноги Анне надели кожаные туфельки с едва заметным каблучком, чтобы хоть немного скрыть высокий рост, который столь неприятно поразил короля.

Светлые волосы были распущены, что должно было символизировать девственность, а на голове красовалась изящная золотая диадема, инкрустированная драгоценными камнями. Золотые трилистники имитировали веточки розмарина, символ плодовитости. Матушка Леве надела на шею госпоже ожерелье из крупных алмазов в золотой оправе, а затем застегнула на ее тонкой талии алмазный поясок. В глазах почтенной женщины блестели слезы. Несколько слезинок скатились на смуглую щеку, и принцесса ласково отерла их собственной царственной рукой.

– Ах, если бы мама могла видеть тебя, моя дорогая, – сказала матушка Леве.

– С ней все в порядке? – спросила Ниссу леди Брауни.

– Она грустит о том, что матери принцессы нет сейчас рядом и она не может видеть, как она выходит замуж за короля, – ответила Нисса и подумала про себя, что это хорошо, что ее здесь нет… Мать непременно увидела бы, что ее дочь внушает королю отвращение.

Но, возможно, все еще изменится.

Зашел слуга с сообщением, что король готов, и невеста вышла из своих покоев. В сопровождении графини Оверштейн и мастера-распорядителя дома Клевских Анна последовала за Генрихом и свитой его придворных в королевскую часовню, где дожидался архиепископ, готовый скрепить королевский брак. Лицо Анны было безмятежно, но в душе ее царил страх. Она не нравилась Генриху Тюдору, а он не нравился ей.