Любовь бессмертна

– А по-моему, ты ошибаешься, – задумчиво протянула Фиона. – Вожди кланов не любят, когда им указывают, как поступить. Отец всегда говорил, что те, кто живет на юге, ни за что не поймут нас, обитателей гор. Боюсь, милорд, ни одному королю не покорить Шотландию.

– Яков постарается сделать все возможное, – уверил Энгус, слегка улыбнувшись при столь верной оценке политической обстановки в стране. Похоже, с каждым годом южане и северяне все больше отдаляются друг от друга.

В зал приковылял старый Тэм с кувшином сидра.

Наполнив кубок лэрда и налив кружку хозяйке, слуга снова исчез.

– Подумать только, ты знаешь короля! – восхитилась девушка.

– Англичане не держат его взаперти, поскольку очень боятся всяческих смут и восстаний шотландцев. Мы приезжали, чтобы составить компанию нашему сюзерену и убедиться, что он не забыл свою страну. – Внезапно сменив тему, Энгус осведомился: – Где я буду сегодня спать?

– Надеюсь, ты не вообразил… – Фиона осеклась и побледнела: – Только не этой ночью!

– Иисусе, конечно, нет, девушка, – заверил Энгус и, пристально глядя на нее, заметил: – Да ты хитрое создание, Фиона Хей! И если я обнаружу, что ты вовсе не столь невинна, какой кажешься, то попросту прикончу! Клянешься, что еще не была ни с одним мужчиной?

– Я девственна, милорд, и уверяю вас, никогда не лгу и не притворяюсь.

Видите ли, дом слишком мал. Мы с сестрами спим в комнате над залом, а Флора и Тэм – на чердаке. Вы можете лечь здесь, у очага. Другого места нет. Вашим людям придется разместиться в конюшне.

– Когда я уложу тебя в свою постель, Фиона, – тихо пообещал Энгус, – ты испытаешь неземное блаженство. Клянусь, тебе нечего бояться.

Он чуть приподнял ее подбородок и, еще раз всмотревшись в лицо, покачал головой:

– Хороша, честное слово, но в тебе нет ничего от матушки.

– Говорят, я похожа на отца, и неудивительно. Если верить матери, я была зачата в день свадьбы. Родители не любили друг друга.

Отец всего лишь хотел получить земли в долине, но так ничего и не добился. Он часто уверял, что любит меня, поскольку я его первенец, но, когда на свет начали одна за другой появляться девочки, а мальчики продолжали умирать, он стал невыносимо жестоким и злобным. В ту ночь, когда родилась Мораг, он взглянул на девочку и взвыл от бешенства. Умирающая мама, однако, каким-то образом нашла в себе силы посмеяться над ним.