Любовь дикая и прекрасная

– Как долго?

– Ох, миледи!

– Как долго, Эллен?

– В первую ночь, когда мы вернулись в Гленкерк. Я нашла пятна на следующее утро. Но что-то происходило уже и на Рождество. Он не насиловал ее! В этом я уверена, миледи!

– Хочешь ли ты сказать, что граф спал с моей девочкой? – возмутился лорд Хэй.

– Ох, Грейхевен, помолчи! – прикрикнула на него Хезер. – Не столь важно, что они спали вместе. Все равно им предстоит пожениться через три дня. Эллен… что Кат делала сегодня? Куда она ходила?

– После обеда, как обычно, часок поспала.

Затем отправилась в фамильный зал со своей вышивкой. Графа не было весь день, так что они не могли поссориться.

Отыскалось несколько человек, которые разговаривали с Катрионой или видели ее после обеда. Все – и Мэг Лесли, и ее дочери, и Эйлис Хэй с двумя служанками – в один голос уверяли, что девушка выглядела веселой и находилась в приподнятом настроении.

– Что же могло испугать ее? – задумалась Мэг.

– Она не казалась испуганной, миледи, – поправила Эллен.

 – Была бодра и оживленна.

Во дворе послышался цокот копыт и лай собак: граф и его братья возвращались из Форбза, куда ездили вчетвером заключать брачное соглашение между Изабеллой Форбз и Майклом Лесли. Со смехом и шутками они вошли в фамильный зал, разом остановившись перед картиной, представившейся их глазам.

– Что такое? – встревожился граф.

– Кат… – бездумно начала Хезер.

Патрик побелел.

– Нет-нет, с ней все в порядке, – поспешила заверить леди.

– Тогда что же?

– Кат в скверном настроении, племянник.

И она ускакала. Не выдержали перед свадьбой девичьи нервы, – ответила Хезер, пытаясь его успокоить.

– Когда?

– Примерно час назад. После обеда она еще была здесь. Потом неожиданно отправилась в свою комнату, оделась для езды верхом и ускакала.

– Кто разговаривал с ней? И откуда вы знаете, когда она уехала?

Хезер объяснила, а затем повернулась к Эллен, чтобы та поведала все что знала.

– Она ворвалась ко мне в спальню, милорд. Кричит: «Элли, отправляйся на конюшню и вели седлать Бану».

 – «Миледи, – говорю я, – уже поздно, и солнце близится к закату». – «Делай как тебе велят!» – приказала она. Боже мой! Я растила ее с младенчества, и никогда прежде Кат со мной так не разговаривала. Когда она садилась на лошадь, на ней была старая одежда для верховой езды. «Элли, – говорит, – скажи великому графу Гленкерку, что я скорее выйду замуж за самого дьявола!» И ускакала. А я сразу побежала к миледи Хэй и все рассказала.