Любовь дикая и прекрасная

Миссис Керр хлопотала возле Катрионы, а Салли вытирала родильную кровь с плачущего младенца.

– У меня сын, дядя! Сын! Пятый граф Гленкерк! – возбужденно закричал Патрик. – Джеймс Патрик Чарлз Адам Лесли!

– Да, дядюшка, – послышался усталый, но довольный голос. – Вы слышите: у него сын. Четвертый граф Гленкерк родил пятого графа. И, подумать только, он все это сделал в одиночку!

– Я не смог бы это совершить без тебя, голубка, – заулыбался граф.

– Нет, не смог бы, – слабо усмехнулась она. – А когда я смогу увидеть то чудо, которое произвела на свет?

– Минутку, дорогая, – сказала миссис Керр.

 – Вы уже вся чистая и можете лечь обратно в постель.

Она через голову надела на Катриону сладко надушенный пеньюар из мягкой шерсти бледно-лилового цвета.

– Милорд, не будете ли вы любезны отнести графиню в кровать?

Патрик нежно поднял Катриону на руки и уложил меж нагретыми простынями. Затем он натянул на молодую мать пуховое одеяло. После этих приготовлений Салли вложила ей в объятия запеленутого спящего младенца.

– Боже мой! Такой малюсенький! Рождественские каплуны – и те побольше! – Но в голосе Катрионы звучала гордость.

Заметив черный влажный пучочек, который Салли причесала завитком, она продолжала:

– И у него твои волосики, Патрик!

Миссис Керр забрала ребенка и передала его Салли.

– Она уложит маленького в колыбель и посидит с ним, пока он не проснется. Вы все еще хотите его выкармливать сами, или мне нанять кормилицу?

– Я стану кормить сама, миссис Керр.

По крайней мере сейчас. Однако я думаю, что сестре Салли, Люси, следует приходить и помогать ухаживать за ребенком. Салли не может оставаться при нем день и ночь.

– Да, миледи. Но теперь вы должны поспать.

– Еще несколько минут, миссис Керр. Вы позаботитесь, чтобы его светлость и аббат хорошо поужинали?

– Разумеется, мадам, – улыбнулась экономка, – я немедленно распоряжусь.

Она повернулась, чтобы уйти.

– Миссис Керр?

– Да, миледи.

– Спасибо, миссис Керр.

За все.

Экономка просто засветилась от удовольствия:

– Было очень почетно, миледи, принять будущего Гленкерка. – Она повернулась к аббату: – Пойдемте, сэр. Уверена, что вся эта суматоха пробудила у вас аппетит.

И они вместе вышли из комнаты.

Затем пришел Патрик, осторожно опустился на угол кровати. Взяв руку жены, он поднес ее к своим губам.

– Ты излишне горда, Кат, и невероятно упряма. Но, клянусь Богом, я люблю тебя.