Любовь дикая и прекрасная

Там лежала обнаженная Катриона. Она лениво потянулась за бокалом. Патрик лег рядом.

– Господи, голубка, как же мне тяжело разлучаться с тобой! – воскликнул граф.

– Тогда поедем домой, Патрик! Ты был прав, когда говорил, что нам не следует связываться со Стюартами.

– Почему же, милая? Мне казалось, что тебе здесь нравится.

– Нравилось. Но теперь эти люди, что живут при дворе и кормятся с него, меня пугают. Я хочу уехать в Гленкерк вместе с тобой.

– Мы не можем сейчас это сделать, голубка. Я не сказал тебе, потому что не хотел омрачать нашу встречу, но Джеми попросил меня отправиться в Данию с группой знатных людей, чтобы сопровождать юную королеву сюда.

Я не мог отказать ему. Через неделю мы отплываем.

Катриона выругалась. Графиня и раньше знала, что Джеймс задумал услать ее мужа подальше от столицы, но не ожидала, что это произойдет так скоро. Она надеялась, что успеет разрушить замысел короля.

– Ты отправишь меня домой, Патрик, так ведь?

– Я и хотел, моя милая, но король попросил, чтобы ты осталась при дворе.

Он хочет, чтобы ты стала дамой спальни его жены. Джеймс ценит тебя, голубка.

Она в ловушке! Ее снова поймал в ловушку Джеймс Стюарт! Граф поставил свой кубок и, затянув Катриону под себя, стал ее жадно целовать.

– У меня всего несколько дней, мадам, – сказал Гленкерк, – а потом я должен буду тебя покинуть. И пройдет еще два месяца, если не больше, прежде чем мы снова увидимся.

Большие руки Патрика ласкали ей груди, бедра. Катриону не надо было понуждать.

Она пылко отдалась мужу, не подозревая, что за ними наблюдает король.

А Джеймс Стюарт не мог оторвать глаз от сцены, которая перед ним развертывалась. Когда сплетенные тела любящих одновременно достигли оргазма, то монарх внезапно почувствовал, как жесткий орган у него в паху обмяк и вниз по ноге брызнула липкая жидкость.

– Я не стану терпеть это целую неделю, – прошептал король. – Посольство в Данию отправится немедленно.

Прикрывшись личиной пылкого жениха, Джеймс отправил свое посольство три дня спустя.

Катриона поняла, почему у нее так скоро отрывают мужа, и пришла в ярость. А граф Ботвелл, подозревая обо всем этом, потихоньку посмеивался над королевскими капризами.

Справедливо полагая, что Катриона сердится на него, Джеймс не приближался к своей своенравной любовнице целых два дня. На третий день, однако, Барра осторожно передал служанке графини цветок розы – знак, что в эту ночь Джеймс придет. Эллен известила свою хозяйку.