Неотразимая герцогиня

Правда, ты и Оки женитесь по любви, но в нашем кругу это почти недоступная роскошь. Уверяю тебя, я вполне довольна своей участью.

– Как я – своей, – подтвердил герцог, присоединяясь к ним. – Пожалуйста, леди Сирена, не стоит так расстраиваться. Обещаю вам заботиться об Аллегре.

– Пойдем, радость моя, я хочу танцевать, – попросил виконт Пикфорд. – Если мы так и будем стоять, поползут слухи и эти девицы объявят на меня охоту, а все по твоей вине, – пошутил он, увлекая Сирену за собой.

– Она очень вас любит, – заметил герцог.

– И я ее, – кивнула Аллегра, беря его под руку. – Наверное, нам стоит последовать их примеру, милорд.

– Я не люблю танцы.

– Я тоже, но это мой бал, и не стоит давать пищу злословию. Представляю, что будут болтать, если мы не присоединимся к танцующим.

– До чего же вы рассудительны, Аллегра! Очевидно, привыкли соблюдать приличия? Вы и в самом деле разумная девушка. Гораздо больше похожи на отца, нежели на мать. Что ж, это хорошо. Зато вы не влюбитесь в другого и не покинете меня.

– Но вы можете влюбиться в другую и покинуть меня, – возразила она.

– Я не верю в любовь, – честно признался герцог. – Любовь приводит к большим бедам и неприятностям, чем отсутствие денег. Поскольку, женившись на вас, я стану богатым человеком, не обремененным химерами любви, вряд ли я когда-нибудь вас оставлю, Аллегра.

– Вы можете изменить свое мнение, когда я примусь восстанавливать Хантерз-Лейр, – поддела его она. – Судя по тому, что я слышала, ремонт будет стоить целого состояния.

Герцог засмеялся.

– Я люблю свой старый дом, но признаю, что им давно пора заняться. Можете делать с ним все, что пожелаете, дорогая. Он ваш. Только оставьте парадную залу для охотничьих вечеринок.

– Согласна, – с улыбкой кивнула Аллегра. – А теперь пойдем танцевать, и пусть все нам завидуют.

– Я и не подозревал, мисс Морган, что вы настолько тщеславны! Трудно ожидать такого от строго воспитанной девушки, но думаю, что тщеславие – не такое уж плохое качество.

– У нас впереди целое лето, чтобы получше узнать друг друга, – напомнила Аллегра. – Надеюсь, мы уживемся. Наш брак будет куда крепче, если мы сумеем стать друзьями.

Потом Куинтон долго думал об этой фразе. Ничего не скажешь, Аллегра и вправду практична, но он чувствовал в ней некую уязвимость, о которой сама она, похоже, не подозревала. Несмотря на ум, образованность и проведенный в столице сезон, в душе она все еще была невинна.