Нежная осада

– Слава Богу, отделались, – произнес Джеймс Лесли.

– Аминь, – вторил Рори.

Туман постепенно рассеивался, но солнце так и не выглянуло. Снова пошел дождь. Как ни странно, на общем сером фоне зелень казалась еще ярче. Мимо мелькали изумрудные холмы. Лишь иногда унылый пейзаж оживляли полуразрушенные каменные башни и маленькие деревушки. Жасмин заметила, что в прежний приезд деревень было куда больше. Сейчас же некоторые опустели и медленно умирали, другие совсем исчезли, и об их былом существовании напоминали только разбитые кельтские кресты, валявшиеся на поросших сорняками площадях.

Ольстер, и прежде не слишком густо населенный, постепенно становился пустыней.

– Что здесь произошло? – обратилась Жасмин к Рори.

– Не все помещики похожи на вас, миледи. Вы же знаете, какая кара грозит тем, кто исповедует католическую веру. Многих просто согнали с земли за отказ перейти в протестантство.

– Но ведь хозяева здешних поместий чаще всего вообще не живут в Ирландии, – удивилась Жасмин.

 – Какая разница, кто обрабатывает землю, лишь бы имения процветали!

– Они назначают управляющих, во всем следующих букве закона, – пояснил Рори. – Большинство помещиков – англичане. Есть и шотландцы, но они никогда не приезжают сюда, если не считать тех, кто отправился искать лучшей доли и новых земель.

– А куда деваются переселенцы? – допытывалась Жасмин.

– Уезжают в те местности, где власти не так строги. Бегут в глубь страны, где и ведут нищенское существование. Многие погибают.

Самые смелые добираются до Франции и Испании.

– Так уж повелось, – тихо заметила Фортейн, к удивлению собеседников. – Я узнала это из книг, да и мама часто говаривала, что все меняется. Ничто не стоит на месте. Одно племя побеждает другое, третье, четвертое, потом завоевывают его, и так далее до бесконечности. Но я согласна с матушкой: в Ирландии творится несправедливость. Ненавижу ханжество и лицемерие!

– Поверьте, миледи, и того и другого хватает с обеих сторон, – вздохнул Рори.

 – Магуайр-Форду повезло: оба священника – люди честные и порядочные, вещь почти неслыханная. На каждого пастора-протестанта, вбивающего в головы прихожанам, что католицизм – греховная вера идолопоклонников, всегда найдется католический падре, орущий с амвона во всю глотку, что протестанты – грязные еретики, которых следует жечь на кострах, а уж если на земле они избегут наказания, то в аду им точно не поздоровится, ибо они и есть дьявольское отродье.