Любовь воительницы

К изумлению Забаая бен-Селима, Зенобия тут же кивнула в знак согласия. Шагнув к отцу, сказала:

– В таком случае я готова.

Вождь бедави снова улыбнулся и проговорил:

– Баб позже привезет твои вещи, дочь.

Но она уже прошла мимо него и скрылась за дверью.

– Я сообщу тебе сразу же, как только сегодня вечером назовут дату свадьбы, кузен, – сказал принц.

Вождь бедави кивнул и вышел из комнаты вслед за дочерью.

Перед самым закатом верховный жрец в храме Юпитера зарезал белоснежного ягненка. Внимательно рассмотрев исходившие паром внутренности, объявил, что самое благоприятное время для свадьбы наступит через десять дней.

Получив это известие от гонца, Забаай бен-Селим с усмешкой подумал: «Какой же величины был дар, пожертвованный Оденатом храму в обмен на столь желанный вердикт?»

О предстоящих торжествах объявили на следующий день, и граждане Пальмиры возликовали, но во дворце римского губернатора Антония Порция эту новость восприняли не столь радостно. Взглянув на своего собеседника, Антоний проворчал:

– А я-то надеялся, он удовольствуется той малышкой, своей греческой наложницей.

Умри он без законного наследника, Рим мог бы получить этот город беспрепятственно и целиком.

– Но город и так наш, – сказал гость губернатора.

– Пока в Пальмире имеется законный правитель, всегда есть шанс мятежа, – возразил Антоний Порций.

– Мне представлялось, что Оденат абсолютно лоялен к Риму, – послышался ответ.

– О, он-то лоялен. Его невеста – вот кого я опасаюсь.

Марк Александр, ты просто не знаешь, что за дьяволицу он выбрал! Зенобию бат-Забаай, наполовину александрийскую гречанку и египтянку, наполовину дикарку бедави. Какой-то галльский наемник несколько лет назад убил ее мать, и с тех пор она страстно ненавидит всех римлян.

– Ничего удивительного, – пробормотал собеседник.

– Да ты не знаешь эту девицу… – возразил губернатор. – Она сидела среди тех, кто был виновен в этом преступлении, и восемнадцать часов подряд смотрела, как они умирают.

Тогда всего лишь ребенок, она сидела, неподвижная как статуя, и наблюдала за их муками. В ней нет ни капли жалости! Влюбленный мужчина – ненадежный человек, а Оденат, как мне говорили, просто без ума от нее. Она сможет настроить его против нас.

– Мне кажется, Антоний, ты придаешь слишком большое значение браку какого-то жалкого царька и девчонки-полукровки. Никакая девушка не сумеет победить империю. Некоторые мужчины пробовали, и никому из них не удалось.