Любовь воительницы

И сейчас она вспоминала не столько красоту Ирис, сколько сладкий аромат ее духов, нежные прикосновения ее рук и шорох длинных юбок, когда мать выходила вечером из комнаты дочери. Зенобия вспоминала прекрасную женщину, у которой всегда находилось для нее время, и которая так радостно смеялась, глядя, как муж и дочь играют вместе. По щеке Зенобии покатилась слезинка, за ней – другая, и вскоре все ее лицо сделалось мокрым от слез.

Заметив, как вздрагивали плечи девушки, Баб шагнула к ней, но Тамар ее удержала и сказала:

– Нет.

Малышка ни разу толком не поплакала после гибели Ирис, а выплакаться ей необходимо. Пусть оставит свое горе здесь, вместе с тем, что осталось от ее детства.

Баб кивнула и тихо ответила:

– Ты права, конечно, но я не могу видеть ее боль. Ах если бы я могла заслонить ее от всего зла, что есть в жизни!

– Этим ты не окажешь ей услугу, Баб. Зенобия должна сама встретиться со своим будущим – лицом к лицу. Ведь если она не узнает зло, – то как сможет справиться с ним?

– Да, знаю, – со вздохом проговорила Баб.

 – И вообще, я болтаю глупости. Разве кто-нибудь сумел заслонить Зенобию хоть от чего-нибудь?

– Давай войдем в дом, – сказала Тамар. – Скоро наше дитя придет к нам, чтобы на счастье примерить свадебный наряд. Она не должна догадаться, что мы наблюдали за ней в такую интимную минуту.

Обе женщины вернулись в комнаты и стали ждать девушку, чтобы по традиции провести с ней вечернее время накануне свадьбы. И обе верили, что Ирис сейчас смотрит на свою дочь и радуется за нее.

Этой ночью сон ускользал от Зенобии: как любая невеста накануне свадьбы, она испытывала и страх, и возбуждение, думая о предстоящем событии. А чудесные минуты, которые она провела с принцем две недели назад, лишь подстегивали любопытство. Задремав наконец-то, она почти тут же в испуге проснулась, вспоминая запутанный сон, в котором рослый широкоплечий римлянин смотрел на нее насмешливыми голубыми глазами. Зенобия села в постели и, дрожа всем телом, подумала: «Не тень ли убийцы моей матери явилась ко мне накануне свадьбы?» Затем она вспомнила римлянина, Марка Александра Британия, которого встретила в пустыне несколько дней назад.

Он и был тем человеком из ее сна. Весьма озадаченная, Зенобия не понимала, отчего он ей приснился. Со вздохом покачав головой, девушка снова легла и погрузилась в беспокойный сон.

В час перед рассветом явился прорицатель. Принесли в жертву овцу, и он счел знамения самыми что ни на есть благоприятными.