Потерять и обрести

Вполне естественно, что Томас Данхем сделал все возможное, чтобы поженить их с Мирандой.

Джаред перевел взгляд на свою спутницу, также осматривавшую окрестности. О, как сверкали ее глаза, когда она вглядывалась в знакомые пейзажи родного острова! Если Миранда когда-нибудь так посмотрит на Джареда, то других доказательств ее любви не потребуется. Солнце светило ярко, и голубизну неба не нарушало ни единое облачко, воздух же был настолько прозрачен, что с холма, на котором они остановились, можно было разглядеть побережье Коннектикута и Род-Айленда, а чуть правее – смутные очертания острова Блок-Айленд.

– Ты должна как можно подробнее рассказать мне о Виндсонге, – сказал Джаред, повернувшись к девушке. – Клянусь Богом, более красивого места я не видел!

Удивленная страстностью, с которой были произнесены эти слова, Миранда не заставила просить себя дважды.

– Говорят, – начала она, – что первый Томас Данхем, увидев Виндсонг, сразу же понял, что обрел свой дом. Он был англичанин, которого отправили в ссылку во время гражданской войны.

Когда же произошла реставрация, король Карл в качестве награды за верность отдал ему во владение этот остров. Честно сказать, награда была довольно сомнительная, поскольку тогда на эти территории Америки претендовала также и Голландия.

Столь же подробно Миранда рассказала и о множестве других связанных с Виндсонгом событий.

– А ты прекрасно знаешь историю… – с удивлением заметил Джаред. – Я думал, что круг предметов, которые изучают девушки, ограничивается правилами хорошего тона, рисованием, игрой на фортепияно, пением и французским языком.

Миранда рассмеялась.

– В этих предметах у нас знаток Аманда, благодаря чему и заполучила лорда Суинфорда. А мои манеры – уж что поделаешь? – очень далеки от совершенства, как ты сам, наверное, успел заметить. Способности к рисованию у меня отсутствуют, пою я не лучше ворона, а музыкальные инструменты в моих руках прямо-таки вопят от ужаса. Правда, изучение иностранных языков дается мне довольно легко.

А еще я с удовольствием занимаюсь историей и математикой. Эти предметы, очевидно, больше соответствуют моей натуре, чем рисование акварелью или пение сентиментальных баллад. – Девушка взглянула на своего спутника из-под пушистых ресниц. – Надеюсь, ты, Джаред, человек образованный…

– Я окончил Гарвард. Тебя это устраивает, моя милая? Кроме того, я провел год в Кембридже и еще год путешествовал по Европе, изучая разные стороны тамошней жизни.