Потерять и обрести

 – Прошу принять мои извинения за неосторожность моей матушки, дамы и господа, – произнес он, сделав поклон в сторону группы беседовавших Данхемов и Ван Стинов.

– Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то за меня извинялся, Корнелиус, – проворчала миссис ван Стин. – Да простит меня Бог, но ты форменный ханжа! Ума не приложу, как меня угораздило родить такого сына! Я ведь так сказала, чтобы сделать приятное Джареду, и он понял это. Не правда ли, мой мальчик?

– Вне всяких сомнений, мэм. Я отлично понял, что вы имели в виду, – ответил Джаред с озорной улыбкой.

И, поклонившись пожилой даме, прикоснулся губами к ее бледной пухлой руке, унизанной кольцами.

– Разрази меня гром! Он еще и проказник по дамской части! – с деланным удивлением воскликнула пожилая леди.

– Вы опять не ошиблись, мэм, так что каюсь, – тотчас же последовал ответ.

– Ха-ха! – рассмеялась Джудит ван Стин. – Эх, будь я хотя бы лет на тридцать моложе, мой мальчик…

– Не сомневаюсь в этом, мэм! – со смехом перебил Джаред и заговорщически подмигнул собеседнице.

Миранда усмехнулась, вспомнив эту сценку, когда следующим утром, проснувшись, подошла к окну своей спальни и посмотрела на уже светлевшее небо. По всем признакам погода в день ее свадьбы обещала быть великолепной. За спиной у нее в камине весело потрескивали яблоневые поленья.

Тут над подушкой показалось сонное лицо сестры, с которой они несколько последних ночей спали вместе из-за наплыва гостей.

– Ты уже встаешь? – спросила Аманда.

– Да, встаю. Спать совсем не хочется.

Миранда обвела взглядом свою спальню. Следующей ночью она будет спать уже в другой комнате, которую за последний месяц соответствующим образом обставили и украсили. Миранда уже не в первый раз мысленно прощалось со своей комнатой. Она помнила ее с самого раннего детства. Как же здесь все знакомо и мило!.. Широкая кровать под ее любимым балдахином с занавесями из белой с зелеными полосами льняной ткани. Кровать сделали из вишневого дерева, а ее спинка была замысловато изогнута.

Миранда в детстве часто представляла, как она, сделавшись вдруг совсем крошечной, катается по этим изгибам. Из того же материала был изготовлен стоявший у стены высокий двойной комод, который приветствовал ее каждое утро блеском украшавших его латунных шариков. Трюмо же было заказано специально для нее к четырнадцатому дню рождения. Оно ей сразу понравилось, особенно огромное зеркало.