Радуга завтрашнего дня

Фланна сделала два крошечных шажка.

– Скажи теперь, что ты знаешь или слышала о том, что происходит между мужем и женой?

– Почти ничего, – выдохнула она. – Правда, перед венчанием моя невестка велела мне лежать спокойно, когда ты войдешь в меня, и если окажешься искусным любовником, я тоже получу некоторое удовольствие. Только я так и не поняла, о чем она. Прости, мне очень жаль, что я такая неумеха. Не хочу сердить тебя, но что есть, то есть.

Теперь настала очередь Патрика громко проглотить слюну.

Если верить Фланне, а по всей видимости, так оно и есть, она не только невинна, но и совершенно неопытна. Не то что многие девушки, хоть и сохранившие целомудрие, но уже успевшие пригубить напитка страсти. Да виданное ли это дело? И попадалась ли ему девственница? Кажется, нет.

– Ты позволяла какому-нибудь парню поцеловать тебя, Фланна? – спросил он. Слово «мадам» неожиданно показалось неуместным. – Или ласкать?

– Еще чего! – грубо выпалила она. – За кого вы меня принимаете, милорд? Я не какая-нибудь потаскушка, готовая в любую минуту нырнуть в темный уголок или разлечься на вереске с первым попавшимся!

Патрик кивнул:

– Я так и думал, девушка.

Но сорванный поцелуй или ласка вовсе не преступление. Все же, если ты неопытна в науке любви, я должен учить тебя с самого начала. Твой отец требует, чтобы ты лишилась невинности еще к утру, иначе он не даст мне дарственную на Брей. До рассвета нам предстоит нелегкая работа.

– Опять Брей! – воскликнула она.

 – О, возьми его и оставь меня в покое! Я скорее умру девушкой!

Она повернулась к нему спиной. Патрик тихо засмеялся и, обняв ее за талию, привлек к себе. Не в силах сдержаться, он зарылся лицом в ее длинные золотисто-рыжие волосы, напоенные ароматом белого вереска.

– Нет-нет, девочка, – успокоил он, – это было бы самым ужасным.

Откинув с ее плеч массу локонов, он припал губами к нежному затылку. Какая мягкая кожа! Ей легко удастся возбудить его страсть, не говоря уже о том, что он ложился с женщинами и после более короткого знакомства.

Фланна задохнулась. Его рука нежно, но неумолимо притягивала ее к мускулистому телу. Теплое прикосновение его рта было одновременно пугающим и манящим.

– Ты в самом деле считаешь меня красивой? – застенчиво пробормотала она, когда обрела голос. Господи, да что это с ней, черт возьми? Жеманится, как деревенская дурочка!

– Да, – прошептал он, поворачивая ее к себе лицом.