Рабыня страсти

А вороты белых льняных сорочек были распахнуты на груди, выставляя на всеобщее обозрение густую растительность, которой могли похвалиться все отпрыски Макфергюса, кроме разве что самых младших. Обувь плотно облегала ступни, а кожаные ремешки обхватывали до колен их стройные ноги. На женихе обувь была кожаная, братья же его обуты были в туфли, сшитые из прочной водонепроницаемой ткани. Все они шумно пили, выкрикивая тосты в честь брата и его молодой супруги, танцевали перед гостями…

Приступ удушающего кашля сотряс Сорчу, и, когда дочерям удалось сообща облегчить ее муки, она прохрипела:

– Первая брачная ночь… Я должна узнать, что с моей Груочь все в порядке, прежде чем умру! Отведи сестру в спальню, Риган, и приготовь там все как надобно – я ведь сама не могу…

Девушки выскользнули из зала, не замеченные никем.

Макфергюс и прочие приглашенные в это время как раз заливались хохотом, услышав чей-то на редкость похабный тост. Близнецы во весь дух неслись вверх по лестнице в спальню, заранее приготовленную для новобрачных. Груочь торопливо сорвала с себя подвенечный наряд, переоделась в платье Риган и наспех заплела волосы в толстую косу.

– А я… должна быть обнаженной? – спросила Риган сестру, стоя в одной льняной сорочке и расчесывая гребнем золотые волосы.

– Да, – отвечала сестра. – Так одежда по крайней мере не будет разорвана в клочья нетерпеливым жеребцом, моя Риган…

– Груочь… – поправила ее сестра. – Я Груочь, а ты Риган.

Помни!

– Ложись в постель, – поторопила ее «Риган». – Я уже слышу шаги на лестнице. У мамы остается очень мало времени. Думаю, она не доживет до утра…

И только успела новоявленная невеста взобраться на высокое ложе, как двери покоя с треском распахнулись и гогочущая толпа родичей втолкнула в спальню голого Йэна Фергюсона.

– Исполни супружеский долг! Жена ждет не дождется! – заорал отец. Потом, грубо схватив за рукав переодетую сестрицу, вытолкал ее из комнаты. – А тебе теперь здесь вовсе не место, ты, маленькая монашка!

Груочь была ошеломлена.

Она и представить себе не могла, что Йэн Фергюсон так… так замечательно сложен. Джеми Макдуфф был великолепен как любовник, но ничем не прикрытое мужское естество Йэна Фергюсона, абрис которого она успела уловить достаточно отчетливо, обещало множество соблазнительных удовольствий… Может, Риган все-таки была права? Мамы вскоре не станет. Вражды между кланами больше нет.