Конан и Зеркало Души

И поживится здесь если и есть чем, то достанется это настолько дорогой ценой, что мало кто согласился бы её заплатить. Ибо отряд состоял из сотни крепких, закованных в сталь, опытных бойцов, повидавших многое, но ещё не утративших ни быстроты, ни силы, ни боевого задора. В равной степени дисциплинированных и отважных. Каждый на своём месте, каждый знает своё дело. Что бы ни случилось. Настоящие львы! И теперь, золотой лев, вышитый на знамени отряда, лежал на серой траве, чтобы больше никогда не подняться. И эта серость и это золото, так контрастировали с бурной зеленью весны, бушующей вокруг.

Ибо центр поляны, был словно выжжен. Круг внутри круга. Серый внутри зеленого. Смерть в оправе жизни. Казалось, будто сам Нергал начертил это, создал границу, отделяющую его царство, от царства Митры. Сделай шаг, и назад пути уже не будет.

– Серые Равнины ближе, чем кажется,– пробормотал Конан, притаившись на краю поляны и осматривая необычное побоище. Его глаза, горевшие из под черных бровей, метали голубые молнии, ибо их хозяин был напряжен как дикое животное, угодившее в засаду.

Но это было напряжение не молодого олененка, готового сломя голову броситься наутек, а матерого тигра, готового дорого продать свою жизнь, и разорвать глотку любому, кто будет настолько беспечен, или самоуверен, что встанет на пути столь разрушительной силы, сравнимой разве что с самой стихией природы! Смерть всему, и ни какой пощады не будет! Смерть и кровь!

Утробное рычание вырвалось из его горла. Хищный блеск появился в глазах.

Звериный оскал, мало что имеющий общего с человеческим обликом исказил его лицо.

– Магия. Проклятая магия. Опять она,– Конан сплюнул на траву.

Внезапно лёгкое движение привлекло его внимание. На поляне кто-то двигался. Кто-то живой. Поборов мимолётное колебание киммериец выскользнул из зарослей, что так хорошо его скрывали, и направился к человеку, лежащему на земле. Подойдя ближе, он увидел, что уже ничем не может ему помочь. Ибо ещё жива была только верхняя половина лежащего.

Всё, что было ниже уровня его груди, было покрыто пепельной серостью, и при малейшем прикосновении рассыпалось в прах.

Умирающий приоткрыл глаза, и с мольбой взглянул на подошедшего.

– Воды. Дайте воды, – пошептал он.

Не говоря ни слова, Конан достал из заплечного мешка мех с водой, присел на корточки и дал ему напиться.

– Благодарю. Меня зовут Урук.

– Конан.

– Возьми мой меч, Конан. Он теперь принадлежит тебе, – слова начали даваться ему с трудом.