Царица Пальмиры

Она повернулась к Марку: – Вы ведь останетесь, не правда ли?

Князь улыбнулся:

– Боюсь, вы не сможете отказать нам, Марк Александр Бритайн.

У Марка не было никакой возможности вежливо отклонить это предложение. По правде говоря, он и не хотел отказываться. Хотя при виде князя, проявлявшего такую нежность к Зенобии, он испытывал страдание, но по крайней мере у него есть возможность побыть рядом с ней.

Зимняя столовая в маленьком дворце была обращена окнами на юг. Ее стены выложили тонкими плитками бледно-желтого мрамора, деревянные карнизы и плинтусы украсили резьбой и позолотой.

Изящные решетки закрывали окна. Восточную и западную стены комнаты украсили великолепными фресками, сверкающими золотыми пластинками, яркими красками и картинами, выполненными в технике мозаики. Одна картина изображала охоту на гиппопотамов и крокодилов на Ниле, а другая – охотников на конях в сопровождении лоснящихся быстроногих собак, преследующих газелей в пустыне. Пол также выстлан мозаикой – крошечными синими, зелеными и желтыми плитками. Вокруг квадратного обеденного стола были расставлены три пиршественных ложа, каждое из которых предназначалось для трех человек.

Князь сел на центральное ложе, Зенобия расположилась слева от него, а Марка усадили справа, на почетное место. Марк ел механически. Он был слишком поглощен ответами на многочисленные вопросы, которыми забрасывала его Зенобия.

Некоторое время он рассуждал о различных философских проблемах. Потом она проницательно взглянула на него и произнесла:

– А вы верите во все это, Марк Александр Бритайн?

Он улыбнулся ей:

– Я – реалист.

Я верю только в то, что вижу.

– Я не хотела обидеть вас. Просто я любопытная. На свете так много интересного и все хочется узнать!

– Зенобия – самая прекрасная женщина в Пальмире, но она не удовлетворена тем, что имеет, – заметил князь.

– Быть красивой – это еще не все, мой Ястреб. Если бы ты хотел взять в жены какую-нибудь пушистую кошечку, ты бы уже давно женился.

– Что же вы хотите знать, моя княгиня? Я с радостью поделюсь с вами своими скромными познаниями.

Князь кивнул, и Зенобия с унынием произнесла:

– Марк Александр Бритайн, я ведь даже не знаю, как выглядит море, и это, мой друг римлянин, лишь начало моего невежества.

Марк заговорил. Обладая даром красноречия, он рисовал чудесные картины мира, которые позволяли слушателям словно наяву увидеть море и плывущие по нему корабли.