Царица Пальмиры

Как они смеют вести себя так, будто бы все уже решено?

– Входи, дочь моя, и садись между нами! – мягко обратился к ней Забаай.

Он увидел пламя в ее глазах и догадался, что она чем-то недовольна.

Зенобия спокойно села, опустив глаза. Она злилась на себя за робость, которую вдруг почувствовала. Безмолвные рабы начали подавать еду. Принесли зажаренного молодого козленка, блюдо риса с изюмом. Зенобия пришла в восторг, обнаружив в центре стола целую композицию из фруктов, которых не видела с тех пор, как они уехали из Пальмиры шесть месяцев назад: грозди пурпурного и зеленого винограда, инжир и финики, персики и абрикосы.

Легкая довольная улыбка изогнула уголки ее губ, и она протянула руку, чтобы взять абрикос.

– Ты должна благодарить Одената за столь щедрый подарок, Зенобия! – сказал ее отец.

– Ты привез эти фрукты из Пальмиры?

Она взглянула на князя снизу вверх своими дивными глазами, и на мгновение он подумал, что вот-вот утонет в их глубине. Наконец ему удалось обрести дар речи.

– Я вспомнил, что ты терпеть не можешь пустыню, и подумал, что ты ужасно соскучилась по свежим фруктам.

– Ты привез их для меня?

Она вновь почувствовала смущение.

– Видишь, как легко угодить ей, Оденат? – поддразнил князя Акбар. – Другая потребовала бы изумрудов и рубинов, а моя сестренка довольствуется абрикосами. Для жены – это восхитительное качество.

– Благодарю тебя за фрукты, мой господин.

Зенобия вновь умолкла.

Забаай выглядел озабоченным.

Как это не похоже на Зенобию – тиха, застенчива! Он подумал, уж не заболела ли она, и тут вспомнил, что и князь также очень мало говорил во время трапезы. Оба они, и он и Зенобия, вели себя словно два молодых зверька, впервые посаженные в одну клетку. Они осторожно ходили вокруг друг друга, изучая и не доверяя. Предводитель бедави улыбнулся, вспомнив, как в юные годы вел себя с каждой новой девушкой – с каждой, кроме Ирис. С Ирис все было иначе. Зенобия, казалось, неохотно разговаривала с молодым князем Оденатом, но ведь нужно учитывать, что ее еще никогда прежде не представляли как невесту.

Трапеза завершилась сладкими слоеными лепешками из меда и мелко нарубленных орехов. На протяжении всего ужина подавали чудесное греческое вино, и мужчины расслабились. Зенобия пила очень мало и, казалось, была необычайно чувствительна к поддразниванию своих братьев. Обычно она тоже не оставалась в долгу.