Царица Пальмиры

– Надеюсь, ты знаешь, куда идешь! Мне не хотелось бы закончить свою жизнь в пруду с рыбой! – поддразнила она.

Оденат остановился и, повернув ее к себе, заглянул в лицо.

– Я хочу поцеловать тебя! – пылко произнес он.

Какой прекрасной казалась она ему при свете факелов, мерцавших, словно расплавленное золото!

– Что?

Ее сердце бешено застучало, она почувствовала панический страх. Затем робко заглянула в его красивое лицо, и ее глаза слегка расширились от удивления.

– Я хочу поцеловать тебя! – повторил он.

 – Если бы на твоем месте была какая-нибудь другая девушка, я бы даже не стал спрашивать разрешения!

– Ах! – воскликнула она.

Ее голос вдруг стал совсем слабым, и когда Оденат взглянул на нее, по ее лицу разлилась медленная улыбка.

– Ты – словно свежий ветерок, который проносится через город на закате, мой цветок!

Его рука соскользнула с ее плеча и обвила тонкую талию. Он крепко прижал ее к себе. Другая рука заскользила вверх по шее и лицу и запуталась в черном как смоль шелке ее волос.

Он опустил свою темноволосую голову, его губы легко и быстро касались ее губ, распространяя по ее телу быстрые волны дрожи. Она отчаянно боролась сама с собой, пытаясь вернуть контроль над своими чувствами.

– Зенобия!

Его голос ласкал ее слух, и она задрожала. Что он делает с ней? Почему звук его голоса, произносящего ее имя, заставляет ее задыхаться?

– Зенобия!

Она почувствовала, как ослабли ее ноги, и чуть не упала в охватывавшее ее кольцо его рук.

В течение короткого мгновения он вглядывался в ее лицо, а потом быстро наклонился, и их губы слились.

Его губы были теплыми, гладкими и твердыми. Зенобия, хотя и была наивна в том, что касалось поцелуев, все же почувствовала его сдержанность. Он поцеловал ее мягко и с величайшей нежностью. Казалось, его губы вытягивали из ее неискушенного тела самую суть ее существа. Она почувствовала, как из самой ее глубины поднимается страстное желание. Она неистово желала чего-то, но сама не знала, чего именно.

По прошествии некоторого времени, которое показалось ей вечностью, он наконец оторвался от ее губ, и она пролепетала:

– Еще!

Он взглянул на нее, и его карие глаза стали почти прозрачными от страсти.

– Ах, Зенобия, ты возбудила меня! – тихо сказал он и снова поцеловал ее.

На этот раз его поцелуй был уже не таким мягким, но она не испытывала страха, а только отчаянное желание познать нечто большее.