Венец судьбы

 – Но я обещаю, что, когда узнаю то, что мне нужно, я вернусь в Шуннар. Он станет моим домом, которым должен был быть уже многие годы.

– Должен ли я возвести отдельный дворец для тебя, любовь моя?

– Ты любишь меня, милорд, и если считаешь возможным жить со мной вместе, то мне вполне достаточно будет своих покоев, не более. Если же ты предпочел бы жить по отдельности, то да, в таком случае тебе придется сделать это, – ответила Лара. – Я подчинюсь твоей воле в этом вопросе.

– Но не в других, – усмехнулся Калиг.

 – Я хочу, чтобы ты была поблизости, в своих прежних покоях, любовь моя. И у Кади тоже есть своя комната, если я не ошибаюсь.

– Возьми с собой в Шуннар Даграса, – попросила Лара. – С тех пор как его верный конюх умер, слуги доминуса перестали о нем заботиться. Я вернусь в Теру за необходимыми сведениями, а затем исчезну оттуда навсегда. Ничто больше не держит меня там. И было очень глупо с моей стороны не понять этого еще многие годы назад. Моих смертных детей уже не осталось. Кемина пережила Арика, но теперь оба этих религиозных дома распроданы и потеряли всякую ценность.

Для меня ничего больше не значит монастырь ордена Дочерей Великого Создателя. О, Калиг! – Лара обратила к нему свой взор. – Почему я не осознала раньше, что мое время в Тере закончено? Я вела себя как наивный смертный, который не может смириться с переменами и из последних сил держится за прошлое.

– Но ты должна была сама решить это для себя, Лара, – сказал Калиг.

– Однако теперь боюсь, что я дала Колгриму преимущество, – ответила она.

Принц-тень покачал головой:

– Нет, любовь моя. Все идет так, как должно. Этим решением ты избавилась от последних черт смертного в тебе. Как только магический мир станет твоим домом, ты полностью обратишься в волшебное создание. Но это решение ты должна была принять только сама. И я рад, что ты наконец это сделала.

Они вернулись в шатер, где их с улыбкой ожидала Кади.

– Я принесла вам завтрак, госпожа, мой господин.

Она наколдовала белые шелковые мантии с вырезами и манжетами, отделанными тонкой золотой нитью и миниатюрными трансмутами, и улыбнулась, когда крошечные самоцветы засияли кристально чистым золотистым светом.

Трансмутами назывались драгоценные камни, которые меняли цвет в зависимости от настроения хозяина. Их добывали в Изумрудных горах гномы, покровители самоцветов. По их цвету Кади видела, что и ее госпожа, и принц-тень были счастливы. Лара и Калиг устроились на подушках, чтобы позавтракать.