Венец судьбы

Она взмахнула рукой, и Лара вдруг оказалась одетой в золотые и серебряные одеяния. – Смертные полагают, что чрезвычайно важно первое впечатление, но я верю, что последнее имеет не меньшую значимость. Доминус не оказал вам должного уважения, моя госпожа. Сегодня он сделает это.

Лара прошла через всю комнату к большому зеркалу. Она смотрела на ручную работу своей служанки. В платье сочетались золото и серебро, обработанные и переплетенные так тонко, словно это был превосходный муар. Платье было без рукавов, а лиф его был украшен маленькими разноцветными драгоценными камнями красного, синего, зеленого, желтого, лавандового, розового цветов и несколькими прозрачными.

V-образный вырез был специально продуман, чтобы была видна золотая цепочка Лары с кристаллом – вместилищем ее духа-хранителя Этне. Начинаясь под грудью и до пола, элегантно развевалась юбка, вся в маленьких узких складках. Накидка из нитей чистого золота была закреплена на плечах Лары изящными золотыми эполетами, украшенными изумрудами. При ходьбе она развевалась за ней. Длинные золотистые волосы Лары свободно рассыпались по плечам и спине, а спереди были собраны золотым венком тонкой работы с крупным изумрудом строго посередине. На ногах ее были серебряные бальные туфли.

Лара улыбнулась, довольная тем, что видела в зеркале. Казалось, ее образ придавал ей новые силы. Много лет прошло с тех пор, как она в последний раз позволила себе выглядеть настоящей феей, каковой всегда являлась. Она кивнула Кади, выражая свою благодарность.

В последний раз оглядывая покои, в которых провела так много лет, Лара прошла через все комнаты и вышла в коридор. Едва ли она когда-нибудь вернется сюда.

На мгновение она закрыла глаза, чтобы увидеть, где сейчас находится доминус. Увиденное вызвало у нее улыбку. Он был в тронном зале, окруженный немногочисленными придворными, рядом с ним была его жена, домина Паулина.

– Доложите о моем прибытии, – попросила она достойного пожилого дворецкого, стоявшего у дверей зала, – скажите «домина Лара».

Дворецкий молча вошел в двери. Он гулко стучал по полу своим посохом с серебряным набалдашником, который полагался ему по должности.

– Домина Лара, вдова доминуса Магнуса Хаука, дочь королевы, входит в зал, – зычно объявил дворецкий. Затем, повернувшись к Ларе, совсем тихо, так, чтобы могла слышать только она, промолвил: – Я внук Ампикса, госпожа. Я помню то, о чем другие предпочитают не вспоминать.