Венец судьбы

Он умен и интересен, но у него ледяное сердце, если оно вообще есть. Он такой же, как его отец. Им управляют скупость, алчность и жажда обладать всем, чем только можно. Но если ты чувствуешь, что он снова планирует дать о себе знать, то нам необходимо узнать, с какой целью, – заметила Лара. – Я должна отправиться во Тьму и выяснить все, что смогу.

Калиг знал, что не сможет запретить ей этого, а потому сказал:

– В таком случае я отправлюсь с тобой.

– Вы так боитесь за мою безопасность, милорд? – Она была удивлена его словами.

– Если Колгрим замышляет какое-то злодейство, любовь моя, то иметь тебя в своем распоряжении было бы для него большим преимуществом и лишь развязало бы ему руки в его порочности и беспощадности, – предположил Калиг. – А он вполне способен захватить тебя и удерживать в плену. Он не посмеет причинить тебе вред, так как ты подарила ему жизнь, а он не отступает от семейных канонов Повелителей Сумерек, которые запрещают проливать кровь тех, с кем связан семейными узами.

– Я никогда не забуду этого, – призналась Лара. – Мне стыдно сознаваться, что я считала это очень умным ходом.

Калиг рассмеялся.

– Это так и было, – сказал он. – Но кроме того, это свидетельствует о безграничной жестокости Колгрима и о том, как он опасен. Если мы не сможем остановить его, он погрузит весь мир Хетара в глубокую и ужасающую Тьму, из которой, возможно, уже не будет обратного пути.

– Тогда мы просто обязаны остановить его, Калиг, – сказала Лара. – Однако сначала мы должны узнать, какое именно злодейство он готовит, и лишь потом принимать меры по его предотвращению.

– Давай для начала посмотрим, что сможет выяснить Койлин, – предложил Калиг.

– Хорошо, – согласилась Лара. – Но если он не узнает больше, чем уже знает, тогда в Темные Земли отправлюсь я сама.

Они решили, что дадут принцу-тени Койлину некоторое время на то, чтобы он попытался добыть информацию. Но по прошествии нескольких месяцев Койлин пришел к Калигу и Ларе и сообщил, что не смог ничего узнать. Что бы ни планировал Колгрим, он тщательно скрывает это. Не исключено, что старик-канцлер, Альфриг, в курсе его дел, но он не из тех, кто склонен распространяться.

– Нет ничего, о чем стоило бы сообщить, – сказал Койлин.