Вспомни меня, любовь

Отец Тилли служил главным лесничим Риверс-Эджа. Сама она была бесхитростной девчушкой с простым миловидным личиком и стройной миниатюрной фигуркой. Густые волосы цвета соломы были заплетены в спускавшуюся ниже пояса косу, а лукавые карие глаза искрились умом.

– Мы недолго пробудем здесь, Тилли, – пообещала ей Нисса.

– Служанка графини говорит, что утром вы первым делом пойдете во дворец засвидетельствовать свое почтение его величеству и представиться старшей придворной даме. Так что давайте-ка решим, что вам лучше надеть.

Утром-то будет некогда.

Нисса кивнула. Тилли была практичной и старательной девушкой. Вот уже десять месяцев она состояла в услужении у Ниссы. Геарта, доверенная служанка ее матери, специально вышколила Тилли для этой цели, выбрав среди других девушек. Тилли, правда, приходилась Геарте племянницей и выросла в Риверс-Эдже. Она была ровесницей своей юной хозяйки.

– Итак, нам надо произвести благоприятное первое впечатление, – задумчиво произнесла Тилли, – но мы не хотим чересчур бросаться в глаза, верно? – Она покачала головой, отвечая на собственный вопрос.

 – Бургундское? Нет. Яблочно-зеленое? Да нет, пожалуй, и оно не совсем подходит.

– Может быть, это прелестное сиренево-голубое, что так идет к моим глазам? – подсказала Нисса. – Оно такое красивое.

– Да, но в нем вы для новенькой привлечете слишком много внимания, а вы ведь не хотите этого, верно, госпожа Нисса? – Горничная на мгновение замерла в раздумье, и наконец ее осенило: – Из персикового бархата! Это то, что нужно! Вы наденете его, госпожа Нисса, с этой великолепной кремово-золотистой нижней юбкой.

Я сейчас же распакую его, чтобы успеть разгладить. Вы будете выглядеть как раз так, как надо – скромная, красивая, хорошо одетая молодая леди. Так что полезайте-ка сейчас в постель и спите – завтра вставать ни свет ни заря. Вам надо будет помыться, а мне – сделать вам прическу. Давайте я помогу вам раздеться и ложитесь, а я все приготовлю на завтра.

Нисса не думала, что сможет быстро уснуть – уж очень она была перевозбуждена, однако сон овладел ею, стоило голове коснуться подушки. Утром, когда Тилли разбудила ее, было еще совсем темно. Неотапливаемая комната за ночь совсем промерзла, и Нисса ежилась под одеялом, не желая вылезать, несмотря на все увещевания Тилли.

– Ванна готова и ожидает вас, госпожа Нисса, – уговаривала Тилли.