Вспомни меня, любовь

А ведь ей уже семнадцать!

Аделе Марлоу потребовалось несколько минут, чтобы хоть немного прийти в себя.

– Никто и никогда не говорил со мной таким тоном, – прошептала она побелевшими губами. – Если бы эта девчонка была на моем попечении, я бы на ней живого места не оставила, а потом отослала бы восвояси, к родителям. Она совершенно неуправляема! Попомни мои слова, Блисс, она плохо кончит!

– Нисса груба, согласна с тобой, Адела, но следует признать, что, подстрекаемая тобой, я слишком назойливо ее опекала. Я забыла, что она не из тех, кто в этом нуждается.

Нисса умна и быстро освоилась при дворе. Она прекрасно понимает, что поставлено на карту, и не позволит испортить репутацию. К тому же она любит новую королеву и дорожит своим местом.

– Скорее, ее огромное приданое поможет ей, – криво усмехнулась Адела Марлоу.

Королю и королеве пора было укладываться на брачное ложе.

– Ночь длиной в пятнадцать часов! – недовольно бубнил Генрих. – В следующий раз, если мне придется жениться на уродине, я устрою свадьбу летом, когда ночи самые короткие.

– В следующий раз, когда он будет жениться!.. – много-значительно прошептал герцог Норфолк на ухо Кромвелю.

– Ночь только начинается, милорд, – ответил Кромвель. – Может быть, к утру король почувствует себя счастливейшим из смертных.

Он улыбнулся герцогу со спокойствием, которого отнюдь не ощущал, и герцог улыбнулся ему в ответ. В его улыбке сквозило скрытое превосходство. Томас Кромвель почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Что задумал герцог?

Дамы помогли королеве избавиться от ее парадного облачения. Фрейлины сновали взад и вперед, принося и унося то одно, то другое. Анна – высокая, ширококостная женщина с худыми руками и ногами, с тонкой талией, позволяла готовить себя к брачной ночи. Ее груди, по форме напоминавшие груши, казались непропорционально маленькими для такой фигуры. Помогая надеть простую ночную рубашку из белого шелка, женщины исподтишка многозначительно переглянулись и сокрушенно покачали головами.

Однако волосы королевы хороши – длинные, светлые и густые.

Матушка Лоув вполголоса заговорила со своей воспитанницей на родном языке:

– Что ты будешь делать с этим огромным медведем, твоим мужем, дитя мое? Как мы обе хорошо знаем благодаря Гансу, подслушавшему болтовню придворных дураков, король не любит тебя. Твоя матушка, как мне известно, не сочла нужным рассказать тебе о том, что происходит между мужем и женой, но я просветила тебя вместо нее.