Вспомни меня, любовь

– Йа! Вы не иметь повода, чтобы… чтобы…

– Отвергнуть? – высказал предположение король.

– Йа! Отвергнуть меня! – торжествующе закончила Анна. – Но если я дать вам повод, вы позволит мне остаться здесь, в Англии, да, Хендрик?

Генрих изумился. Она не пробыла в Англии и двух недель и уже может объясниться на чужом языке. Это определенно свидетельствует о ее уме. И она сумела быстро разобраться в ситуации и даже в его чувствах. Может быть, он совершил ошибку? Нет. Он никогда не сможет полюбить эту женщину. Никогда.

Даже ради блага Англии.

– Какой повод? – требовательно спросил король. – Он должен быть простым и ясным, Энни. Говорят, что у меня, как у мужа, плохая репутация, но это неправда. Меня всегда неправильно понимали.

Он говорил очень медленно, чтобы она могла уловить смысл его слов. Ему показалось, что жена понимала лучше, чем говорила. Выслушав его, Анна громко рассмеялась, и Генриху бросилось в глаза, какие у нее крупные зубы.

– Я хорошо понимаю, Хендрик, – сообщила она. – Мы не заниматься любовь, и вы иметь повод отвергать меня.

Йа?

Какая простая и в то же время блестящая идея, подумал Генрих Тюдор и тут же сообразил, как это должно быть преподнесено: не она отказывает ему, а именно он не в силах заставить себя вступить с ней в брачные отношения. Так или иначе, мелькнуло у него в голове, он выйдет из этой комнаты опозоренным и осмеянным, но над ним будут меньше смеяться, если всю вину он свалит на ее непривлекательность. Она должна это понять.

– Нам нужен Ганс, чтобы как следует поговорить, – сказал он, – но уже не сегодня.

Завтра. По секрету. Да?

– Йа! – закивала она и вдруг, спрыгнув с кровати, спросила: – Сыграем в карты, Хендрик?

Генрих расхохотался.

– Йа! – согласился он. – Мы поиграем в карты, Энни.

Она явно не та женщина, которую король хотел бы видеть своей женой или любовницей; но он все больше укреплялся в мысли, что она станет ему добрым другом.

На следующее утро король встал рано. Накануне они засиделись за картами за полночь, и его фламандская кобыла разгромила его в пух и прах.

В другое время это неминуемо привело бы его в раздражение, но его новая королева слишком хороший товарищ, чтобы сердиться на нее. Пройдя специальным тайным ходом к себе в спальню, король холодно поздоровался со своими приближенными. Это было частью плана, оформившегося за ночь в его голове. Он должен продолжать выказывать всяческое разочарование в Анне Клевской. В противном случае ему просто не поверят.