Вспомни меня, любовь

Король не может развестись с Анной Клевской, использовав это как повод.

– Тем не менее он разведется с ней, Кром, – заверил его герцог Норфолк. – Он еще полон сил, ему нужна женщина. Мне то и дело рассказывают, как его жадный взор впивается то в одну, то в другую хорошенькую женщину. Он не станет спать с этой фламандской кобылой, но я не сомневаюсь, что он еще способен зачать ребенка. Одного принца недостаточно для Англии, джентльмены! Англии нужен целый выводок принцев!

– Согласен, – кивнул епископ Гардинер.

– Королева – на редкость добрая женщина, – неожиданно заговорил архиепископ Кентерберийский.

 – Мы не можем причинить зло этому невинному созданию. Это недостойно англичан. Если уж необходимо расторгнуть этот союз, то только путем аннулирования брака. С королевой необходимо поступить по-доброму, щедро вознаградить ее, заручившись взамен ее согласием. Мне кажется, вы должны поддержать меня, джентльмены.

– А если она, как та испанская стерва, не захочет пойти на компромисс? – возразил герцог Норфолк.

 – Между прочим, вина-то лежит на короле. Разве не твердил он всем и каждому, что он не в состоянии вступить в супружеские отношения? Что, если она не пойдет нам навстречу? Мы должны найти другой выход, а я не вижу иного пути, как… – И он, гнусно улыбаясь, провел рукой поперек своей длинной шеи.

– Томас, Томас, – начал увещевать его архиепископ, – эта королева не имеет ничего общего с принцессой Арагонской. С ней можно договориться, и я готов взять это на себя. А что думаете вы, Кром? Аннулирование?

– Это единственный выход, милорды, – кивнул Томас Кромвель.

– Тогда вы должны предложить это королю и посмотрим, что он скажет, – продолжал архиепископ Кранмер. – Когда получим согласие его величества, я переговорю с королевой. Ее нельзя обижать. Она королевского рода.

– Испанка тоже была королевского рода, – пожал плечами герцог Норфолк.

– Сейчас совсем другая ситуация, Томас, – спокойно ответил архиепископ.

– Королю может не понравиться, если его выставят на всеобщее посмешище, – забеспокоился Кромвель.

 – Кто из мужчин захочет привлекать внимание к такого рода проблемам?

– У него нет другого выбора, – практично рассудил епископ Гардинер. – Если он так уж жаждет избавиться от этой женщины, то должен пойти на некоторые жертвы.

– Но мы ведь говорим не об обычном человеке! – взволнованно проговорил Кромвель. – Речь идет о самом Генрихе Тюдоре!

– Мы поддержим вас в этом деле, Кром, – заверил лорд-канцлера герцог Норфолк.