Все радости – завтра

Религия для нее была частным делом, хотя она и была воспитана в католической вере. Второй муж женился на ней по мусульманскому обряду, третий – по англиканскому. Но обоих их она любила – в этом было отличие от сегодняшнего брака. Ей не нравилось, что герцог приказывает ей. Если его вера такова, то лучше она как репейник прилепится к своей вере и исполнит чаяния местного священника. Это не повредит ее репутации, а если она сумеет отвратить герцога от его заблуждений, то в конце концов научится и заботиться о нем. За его суровой внешностью она заметила проблески чувства юмора.

«Интересно, как он выглядит, когда улыбается?» – подумала она.

В дверь снова постучали, и на этот раз вошел герцог. Он нес огромный букет, составленный из нежных цветков апельсина, белых фрезий и маленьких нераспустившихся бутонов белых роз, перевязанных лиловой шелковой лентой. С элегантным поклоном он вручил ей цветы.

– Это для вас, мадам. Пастор Лишо говорит, что подобные вещи – дьявольское наущение, но я полагаю, что женщины любят эту мишуру, особенно в день свадьбы.

 – Он протянул ей руку, и, приседая в реверансе, она приняла ее.

– Позволите ли вы Дейзи присутствовать на церемонии, монсеньор? Для нас обеих это очень важное событие.

– Разумеется! – Он был доволен, что она спросила его разрешения по этому поводу.

Герцог повел всех в семейную капеллу, где их уже ждали Робби, Шон Мак-Гвайр и Брэн Келли. Когда они вошли, в капеллу, отдуваясь, вбежал и Эдмон де Бомон.

– Что случилось? – вдруг вскричал он. – Дядя, где гобелены? Где все великолепные алтарные покрывала? Где свечи? Распятие? Картины? Где дарохранительница?

Часовня определенно выглядела пустой и неуютной: в ней остался только деревянный алтарь.

Не было светильников и горящих свечей – только свет, пробивавшийся через прекрасные зеленовато-голубые с золотом витражные стекла окон, освещал ее.

– Вся эта мишура – ловушка дьявола, Эдмон. Я распорядился убрать все.

– Но куда? Тут были иконы, которым не менее тысячи лет! Они принадлежат нашему роду и церкви!

– Пастор Лишо хотел уничтожить их, но я приказал упаковать и убрать их.

Мне они больше не нужны. А теперь помолчи, племянник, и не порть мне день свадьбы. – Герцог кивнул стоящему у алтаря человеку, и прислужник немедленно выбежал в алтарь, чтобы вернуться с другим мужчиной.

«Он похож на покойника», – подумала Скай. Появившийся из алтаря мужчина был худ, высок, лицо длинное, с узкими губами и странно большим носом. Глаза горели, как у фанатика.