Все радости – завтра

Но королева хочет, чтобы я сделала это, и я должна выполнить ее приказ.

– Но почему?

– Потому что я ирландка, месье де Бомон, и англичане завоевали мою родину. Я согласилась выйти замуж за вашего дядю, потому что в противном случае земли моего маленького сына будут разделены среди англоирландцев, этих английских наймитов. Я реалистка, месье де Бомон, – продолжала Скай, – и я не надеюсь выиграть сражение с англичанами, ибо, к сожалению, ирландцы не способны объединиться. Иначе англичан не было бы на нашей родине.

У меня же есть долг перед моими детьми и памятью их отцов. Я ответственна за земли четырех семей, огромные капиталы и целый флот. Неужели ради какого-то идеала я пущу по миру себя и своих детей? Разумеется, нет.

– Мадам, я начинаю сомневаться, подходите ли вы для моего дяди.

– Почему же нет? – улыбнулась Скай. – Из-за того, что я искренна, месье?

– Мой дядя привык к женщинам более мягкого типа, – улыбнулся он в ответ, и она подумала, что у него очень приятная улыбка.

– Если вы сообщите Елизавете, что я не подхожу вам, – сказала она более серьезным тоном, – она поинтересуется тем, что вызвало ваше неудовольствие, месье.

А это может поставить в опасность жизнь моего сына, лорда Бурка. Уверяю, я буду женщиной именно того типа, в котором нуждается ваш дядя. Говорят, что он стар и не слишком здоров. Я буду нежно ухаживать за ним.

– Кто наговорил вам, что мой дядя стар, леди Бурк? – Эдмон де Бомон был удивлен. – Дяде Фаброну всего сорок пять, и он в прекрасном здравии.

 – По ее лицу он понял, что она потрясена. – Боже, они солгали вам, чтобы добиться вашего согласия?!

Она побледнела, и он положил свою приятно теплую руку на ее сжавшиеся, дрожащие ладони.

– Лорд Берли сказал, что ваш дядя стар и болен. И что я вернусь домой через год, максимум через два. О Боже, мои дети! Я никогда их не увижу!

– Это чудовищно! – Эдмон де Бомон не был противником брачных сговоров, но эту женщину использовали самым возмутительным образом. – Я поговорю с королевой лично, – сказал он.

 – Вы не можете так оставить ваших детей!

– Нет! – Ее голубые глаза расширились от страха. – Месье де Бомон, не говорите об этом никому! Вы не окажете мне услуги, а я потеряю все. Я смирилась со своей участью, и вы должны смириться со своей.

Теперь она охватила своей рукой его крошечные ручки.

– Прошу вас, месье, – умоляла она.

– Мадам, я ваш самый преданный слуга, – ответил он. – Да будет так, как вы желаете. Я буду вашим другом.