Все радости – завтра

Пока она занималась украшениями, Дейзи укладывала ее иссиня-черные волосы в прическу по французской моде, которую предпочитала госпожа. Окончив работу, она пристегнула к массивной шелковистой гриве оправленные в золото розовые жемчужины заколок, соответствующие остальному гарнитуру.

– Кольца? – Дейзи открыла другую шкатулку.

Скай поразмыслила над выбором, быстро вынула несколько колец подряд и столь же быстро бросила их назад. Наконец она задержалась на ограненном в форме сердца рубине, черной жемчужине и большом круглом алмазе.

– Это сгодится, – пробормотала она, надевая их на свои длинные тонкие пальцы. Затем, взяв флакон с духами, коснулась пальцами груди, запястий и за ушами.

Дейзи знала, что если бы она одевалась для любовной встречи, то посвятила бы этому занятию гораздо больше времени.

– Так, – сказала Скай вставая, – я готова, а гость еще не прибыл. Пойду вниз и подожду его. Присмотри пока за детьми.

Однако в тот момент, когда она начала спускаться по лестнице, в дверях появился Эдмон де Бомон.

Он был одет в прекрасный костюм зеленого бархата.

– Мадам, – обратился он к ней, – сегодня вы еще прекрасней, если только это возможно! – Он поймал ее руку и поцеловал.

– Добро пожаловать, Эдмон! – приветствовала она его и провела в салон, где, к ее удивлению, их уже дожидался Робби. Непроницаемые глаза морского капитана пристально глядели на эту пару.

– А, Робби, – приветствовала его Скай, – не думала, что ты уже здесь. Эдмон де Бомон, это мой лучший друг и деловой партнер, сэр Роберт Смолл.

Робби, это наследник де Бомон, Эдмон де Бомон.

Мужчины сдержанно приветствовали друг друга, и вдруг Эдмон сказал:

– Слава Богу! Когда вы упомянули об этом человеке, Скай, я подумал, что он мог бы быть вашим любовником.

– Моим любовником? – В первый момент она оскорбилась, даже разозлилась. Вот еще! Ее любовник!

И вдруг ей стала понятна комичность ситуации, и она хихикнула. Ей стало еще смешнее, когда Робби, оправившись от первоначального шока, вызванного словами Эдмона де Бомона, взревел от негодования:

– Черт побери! Самая гнусная французская идея! Неужели королева отдаст тебя лягушатнику, Скай? Я этого не перенесу! Ее любовник! – Его рука скользнула к шпаге: – Вы оскорблены, и я тоже!

– Нет, Робби! – воскликнула Скай предупреждающе.

Эдмон де Бомон уже понял свою ошибку, но он был горд, и гневный тон Роберта Смолла оскорбил его, Скай должна была разрядить обстановку.