Скай О`Малли

Я рад показать вам, что, как и другие мои дочери, она идет к жениху неиспорченной, без единого изъяна. – Он кивнул Пегги и Муар, и те стянули с невесты платье и уронили его на пол.

Теперь девушка стояла совершенно голой. Она повернулась, и сестры подняли ее длинные черные волосы, чтобы показать собравшимся гостям, что под ними ничего не скрыто. В блеске свечей тело Скай сияло как жемчужина.

Восхищенный вздох прокатился по комнате, когда мужчины и женщины оценили девственную красоту невесты. Жених был откровенно поражен.

Скай оказалась самим совершенством с маленькой, оканчивающейся острыми сосками грудью, длинными стройными ногами и изящными ступнями.

Внезапно гости застыли – в комнату ворвался лорд Бурк и, растолкав всех, прошел вперед. Он откровенно разглядывал невесту.

– О’Малли! – провозгласил он. – Как твой сюзерен, я заявляю о своем праве на первую ночь.

Хозяин Иннисфаны сглотнул комок в горле:

– Нелепая шутка, милорд, – ответил он, моментально протрезвев. Он еще надеялся, что Бурк пьян, но видел, что это не так.

 – Моя дочь – не крестьянская девушка, – сказал он твердо.

Лорд Бурк выпрямился во весь свой впечатляющий рост и обвел всех гордым взглядом:

– Я твой сюзерен, Дубхдара О’Малли. Еще на мое десятилетие ты клялся повиноваться мне и только благодаря моей щедрости ты получил Иннисфану. Закон требует, чтобы ты подчинился моей воле.

– Нет! – закричал Дом. – Она моя! Моя! А я не ваш вассал.

Лорд Бурк презрительно взглянул на юношу.

– Хочу тебе напомнить, молодой человек, что семья О’Флахерти подвластна моему отцу, посланцем которого я и приехал сюда. И я требую исполнения права первой ночи с твоей невестой. Решится кто-нибудь из твоих друзей поспорить со мной из-за девушки и подвергнуть опасности свои семьи? Кроме того, О’Флахерти, когда я кончу обучение, она придется тебе больше по вкусу. Ты, я вижу, не очень-то умеешь обращаться с девственницами.

В комнате воцарилось молчание. Дубхдара О’Малли нервно переминался с ноги на ногу, не зная, как поступить.

Потом до него дошло, что окончательное решение придется принимать его новому зятю.

– Подчиняюсь тебе, милорд, – быстро проговорил он почти с облегчением.

Гробовую тишину в маленькой жаркой комнате наконец нарушил голос Дома:

– Я заплачу выкуп, милорд. Назовите цену.

Найл Бурк высокомерно посмотрел на Дома и процедил сквозь зубы:

– Твоя жизнь или невинность девушки.

У гостей захватило дыхание.