Скай О`Малли

– Отнесите его на корабль и скажите капитану Магуайру, чтобы отвез его домой. А это письмо пусть вручат в собственные руки Макуилльяму и дождутся ответа, – коротко приказал хозяин замка.

О’Малли посмотрел, как его самого почетного гостя выволокли из зала, потом, не оглядываясь, вернулся в спальню дочери и потряс ее за плечо:

– Скай, девочка! Просыпайся!

Голубые глаза медленно раскрылись и в следующий миг округлились от удивления:

– Папа? – Она обвела комнату взглядом и испуганно прошептала: – Найл?

– Уехал, Скай.

Найл Бурк уехал домой.

– Нет! Он обещал, что никогда меня не оставит! Он это обещал!

– В пылу страсти мужчины часто дают обещания, которые не намерены выполнять, – сказал О’Малли. – Вставай одевайся, дочка. Поедешь с Эйбхлин в Инништуркский монастырь, пока Дом не остынет и не станет ясно, что ты не забеременела от Бурка. Сейчас пришлю кого-нибудь помочь тебе одеться.

– Ты лжешь мне, отец! Что ты сделал с Найлом?

– Я не лгу, Скай. Бурк отправился домой.

– А где Молли?

– Заболела, – ответил О’Малли и вышел из комнаты.

Оглушенная, Скай не могла подняться с кровати. Он обещал, что они никогда не расстанутся. Он это говорил. И она знала, что он так думал. Но где же он? Неужели его убили? Боже, нет! Она задрожала. Ну конечно же, его не убили. Отец никогда бы не посмел так поступить с наследником сюзерена.

А может быть, подсказывал ей какой-то злой голос, отец и прав. В конце концов, что ты знаешь о мужчинах? Может быть, наследник знатного лорда позабавился с тобой и теперь преспокойно возвращается домой.

Сердце сильно забилось, и на мгновение ей показалось, что сейчас она лишится чувств. Потом она призвала остатки силы, которую копила долгие годы. Если она станет сомневаться, то сойдет с ума. Скай О’Малли должна верить своему чутью и не поддаваться панике.

Пройдя голой через комнату, она вытащила из кожаного сундука платье и стала одеваться. Сначала натянула нижнее белье, потом нечто вроде юбки – вещь собственного покроя.

Отец не разрешал ей носить мужской костюм, а длинные юбки сковывали ее движения на палубе корабля. Она переделала юбку в широкие, ниже колен, брюки, которые носила с чулками и высокими, до колен, сапогами. Сорочку ей пришлось обрезать у пояса, и она надевала ее под шелковую рубашку.

Умывшись, одевшись и заколов на макушке расчесанные волосы, она взяла темную шотландскую накидку и вышла из комнаты. Там ее ожидал один из людей отца.