Квартира на двоих

 Леон

Разговор по поводу квартиры зашел совсем не туда – Кей разошлась не на шутку. Почему? Расстроилась, что кроме нее в моей постели будет спать кто-то еще? Но она все равно у меня не ночует. Терпеть не может темно-зеленые обои и соседей-пенсионеров. Твердит, что я провожу «со стариками слишком много времени». Мы всегда встречаемся у нее – светло-серые стены, крутая молодежь вокруг.

Утомительный спор заходит в тупик. Кей требует, чтобы я удалил объявление и отказал женщине из Эссекса, а я стою на своем. Это лучший доступный мне способ дополнительного заработка, не считая лотереи, которую нельзя учитывать при планировании.

Не хочу снова занимать эти чертовы триста пятьдесят фунтов. Кей сама говорила: нашим отношениям такое не на пользу.

Раз сама говорила, то в конце концов согласится.

Долгая ночь. Холли не могла уснуть; играли в шашки. Поднимает руку и, прежде чем взять фигуру, водит ею над доской, словно колдует. Техника манипуляции – противник, вместо того чтобы обдумывать следующий ход, следит за ее действиями.

И где только семилетняя девчушка такого набралась?

Спрашиваю.

Холли: Ты неиску?шенный, Леон, да?

Говорит «неиску?шенный», с ударением на «у». Должно быть, впервые произносит вслух, вычитала в книжках.

Я: Вообще-то я очень даже многоопытный, Холли. Спасибо на добром слове.

Она окидывает меня снисходительным взглядом.

Холли: Не расстраивайся, Леон. Просто ты слишком хороший. Люди, наверное, вытирают о тебя ноги. Как о коврик.

Тоже где-то услышала.

Вероятно, от отца, который заходит раз в две недели в дорогом сером костюме и приносит с собой первые попавшиеся сладости и кислый запах сигарет.

Я: Быть хорошим не плохо. Можно быть сильным и хорошим. Не обязательно или то, или другое.

Снова покровительственный взгляд.

Холли: Понимаешь… Вот Кей сильная, а ты хороший.

Разводит руками с выражением «такова жизнь».

Ошарашен. Не подозревал, что она знает имя Кей.

Едва захожу домой, звонит Ричи. Кидаюсь к телефону – знаю, что это он, по городскому никто больше не звонит – и стукаюсь головой о низкий подвесной светильник на кухне.

Самый неприятный предмет в квартире, во всем остальном просто великолепной.

Потираю лоб. Закрываю глаза. Вслушиваюсь в голос Ричи, ища в нем дрожь или другие намеки на то, как он на самом деле себя чувствует. Хочу услышать настоящего, живого, дышащего Ричи, с которым пока еще все в порядке.

Ричи: «Расскажи что-нибудь хорошее!»

Сильнее сжимаю веки.