Квартира на двоих

Просто, если я вдруг увижу Леона на улице, смогу его узнать.

Звонит телефон. Странно – я даже не знала, что он у нас есть. Сначала бросаюсь к своему мобильному, но у меня мелодия звонкая и веселая, а не допотопный дзынь-дзынь, который сейчас раздается непонятно откуда.

Наконец обнаруживаю стационарный телефон на кухонной стойке под шарфом мистера Прайора и ворохом записок с обсуждением все или не все – абсолютно все – сливочное масло слопал Леон.

Стационарный телефон! Обалдеть! Я думала, это ископаемое, за которое платишь, когда надо провести домой выделенную линию интернета.

– Алло… – робко говорю я.

– О, салют!.. – отвечает какой-то парень на том конце.

Он удивлен – надо полагать, не ожидал услышать женский голос, – и у него занятный акцент: смесь лондонского с ирландским.

– Это Тиффи, – представляюсь я. – Я живу у Леона.

– А! Привет! – Заметно повеселел. – В смысле спишь в его кровати?

– Я просто соседка, – морщусь я.

– О’кей, о’кей, – говорит он и, кажется, ухмыляется.

– Привет, Ричи.

Не знала, что у Леона есть брат. С другой стороны, я, наверное, о Леоне еще много чего не знаю, даже если и знаю, что? он читает перед сном. Сейчас «Под стеклянным колпаком», в час по чайной ложке.

– Вы с Леоном, видимо, разминулись. Я пришла минут тридцать назад, и его уже не было.

– Вкалывает на работе как про?клятый. Я не сообразил, что уже полшестого. Во сколько вы там сменяетесь?

– Обычно в шесть, но я сегодня рано закончила.

– Видишь ли, Тиффи, не могу.

Хмурюсь.

– Не можешь позвонить на мобильный?

– Это длинная история… В общем, я в тюрьме строгого режима, и единственный номер, на который мне разрешено звонить, – домашний телефон Леона. Кстати, звонки на мобильные еще и дороже в два раза, а я зарабатываю четырнадцать фунтов в неделю за уборку в блоке. Причем, чтобы получить это место, пришлось кое-кому дать на лапу… Так что не разбежишься.

Я в легком трансе.

– Хреново!.. Реально хреново! И как ты там?

Слова сами срываются с языка. Не лучшее, что можно сказать в данных обстоятельствах, но дело сделано.

К моему – а может, и к своему – удивлению, Ричи начинает хохотать.

– Я нормально, – отвечает он спустя секунду. – Но все равно спасибо. Уже семь месяцев. Видимо, я – как это Леон называет? – акклиматизируюсь. Учусь здесь жить, терпеть минуту за минутой.

Киваю.

– Уже что-то.