Квартира на двоих

Боль мистера Прайора утихла, и он начал рассказывать мне о парне, в которого влюбился в окопах: темноволосого обаяшку по имени Джонни Уайт, с точеными скулами голливудской звезды и огоньком в глазах. Судьба подарила им сложное, романтическое, покореженное войной лето и развела навсегда: Джонни Уайта с контузией отправили в госпиталь, и больше они не виделись. Мистер Прайор тогда очень рисковал, ведь гомосексуальность в армии не приветствовали.

Кофе уже не бодрил, я вконец умаялся, но после смены все же посидел еще немного с мистером Прайором.

К нему никто не приходит, и он любит поболтать, когда есть возможность. Не смог от него улизнуть без очередного шарфа – четырнадцатого по счету. Вечно отказываться нельзя, да и мистер Прайор вяжет с такой скоростью, что можно было вообще не затевать промышленную революцию: он точно быстрее станка.

Читая старый выпуск «Шеф-повара», я перекусил неизвестно в какой раз разогретым жареным цыпленком и теперь слушаю голосовую почту.

«Привет, это Л.

Туми? Ой, вы ведь не можете ответить, вечно забываю, что это автоответчик… Ладно, будем считать, что вы Л. Туми. Меня зовут Тиффи Мур, я звоню по объявлению. Вообще-то, мои друзья думают, что спать в одной постели – дико, даже если в разное время, но раз вам все равно, то и мне тоже. Честно говоря, я сейчас готова на что угодно ради дешевой квартиры в центре, и чтобы можно было въехать немедленно. [Пауза] О, черт, не на что угодно. Куча такого, что я не… Вы не подумайте… Не сейчас, Мартин, не видишь, я разговариваю!»

Кто такой Мартин? Ребенок? Эта говорливая женщина с эссекским акцентом хочет привести ко мне домой ребенка?

Слушаю дальше:

«Простите, мой коллега уговаривает меня поехать в круиз с немолодой дамой, которая будет рассказывать пенсионерам о вязании крючком».

Неожиданный поворот. Лучше, конечно, чем ребенок, но все равно много вопросов.

«Короче, перезвоните или напишите мне, если комната еще свободна. Обещаю не мешаться под ногами. А еще я супераккуратная и пока не отвыкла готовить на двоих, так что, если любите домашнюю еду, могу вам оставлять».

Диктует номер. Спохватываюсь и едва успеваю записать его на бумажке.

Она уже действует мне на нервы. Да еще и женщина, а это может напрячь Кей.

Впрочем, кроме нее позвонили всего двое: один спросил, как я отношусь к ручным ежикам – ответ: хорошо, только не у меня в квартире, – а второй – явно наркодилер, за время разговора успел предложить мне дозу.