Любовь – это путешествие

Странное чувство потерянности, охватившее меня прошлым вечером, прошло, и я рада, что вся кровать в моем распоряжении. С Деб спать мало того, что неудобно, так она еще и разговаривает во сне: однажды начала бормотать что-то про политику консервативной партии.

Одинокий гость продолжает ходить по дому. Интересно, как он выглядит… Данных у меня не так и много – ноги и голос. Полагаю, кудрявый брюнет, щетина, пара пуговиц на рубашке расстегнута, а на шее фамильный кулон.

Гость напевает что-то смутно знакомое, и я улыбаюсь, глядя в потолок: мелодию он перевирает безбожно.

Когда я встаю в полдесятого, он, судя по звукам, уже на террасе с чашкой кофе. Гудение кофемашины и его шаги по дорожке снаружи заставили меня наконец-то вылезти из кровати. Мучительно думаю, что надеть – шорты, юбку, платье? В итоге поднимаю с пола майку и вчерашние шорты и собираю волосы в пучок, завязав его одним из браслетов с запястья.

Мистера Эббота на террасе нет. Чашки тоже нет – значит, унес с собой. Оглядываю иссушенный газон и клумбы, над которыми садовник Виктор потеет каждый четверг.

Там гостя тоже нет. Может, мне послышалось? Иду на кухню.

Сегодня тут почище. На столе записка:

Здравствуй, призрачный смотритель! Прости за бардак, я вчера немного увлекся. Я ухожу на прогулку, а ты, пожалуйста, проверь ставни у меня в спальне, хорошо? Никак не соображу, что с ними делать, чтобы не хлопали. Шум сводит меня с ума.

    Дилан Эббот

Это его-то шум сводит с ума?! Закатив глаза, сминаю бумажку и засовываю в задний карман.

Ничего там особо сложного. Потрать он десять секунд, и нашел бы, как закрепить ставни крючками к стене.

Тем не менее я поднимаюсь в его спальню. Мне отлично известно, какую из комнат он выбрал. Я уже на слух определяю, какая из дверей дома открывается. Иногда еще путаю ванные в третьем и четвертом номере, шестую и восьмую спальни, но с остальными проблем нет.

Он выбрал лучшую из комнат, как раз ту, с балкона которой мы с Деб любовались звездами. Кровать с балдахином, тяжелое покрывало из синего шелка, а из огромных окон открывается вид на виноградники.

Постель не заправлена, одежда комом лежит у двери в ванную, похоже, сброшенная перед походом в душ. Запах в комнате, как и от его куртки: апельсиновый, мускусный, мужской.

Открываю окно. Ясное дело, со ставнями все нормально. Закрепляю их на крючки и подумываю оставить ответную записку. «Посмотри на ставни и делай так же», и подписаться «призрачный смотритель».