Любовь – это путешествие

Мы еще в… Кстати, где мы?

– Только Банбери проехали, – подсказывает Кевин, отхлебнув лимонада и передав бутылку Деб.

– Зашибись! – Деб откидывается на покрывало. – Еще пилить и пилить! Кто предупредит Шерри?

Мы с Диланом переглядываемся: Шерри отнюдь не обрадуется, если мы опоздаем к началу свадьбы.

– Давайте немного подождем, – предлагаю я. – Может, ремонтники пораньше приедут. Они же сказали, два часа максимум. И потом, мы с тобой уйму остановок запланировали.

– Расскажите тогда про себя, – просит Кевин, смотря на Деб.

 – Многовато народу для «мини».

Дилан закашливается. По левой полосе проносится фура, и волосы Деб разлетаются во все стороны.

– Неудачный вопрос? – теряется Кевин.

Маркус тыкает пальцем в меня.

– Года полтора назад Адди разбила Дилану сердце. – Он показывает на Дилана. – А сегодня утром разбила в хлам нашу машину. Она разрушила Дилану жизнь, и из чувства вины решила подвезти нас на свадьбу к Шерри, единственному человеку в мире, которому нравится и Дилан, и Адди.

В висках стучит от ярости. «Адди разбила Дилану сердце»! А он мое разорвал на куски! Я пытаюсь удержать язык за зубами, потому что не должна опускаться до его уровня.

Деб приподнимается на локтях.

– Чушь. Версия поточнее: Дилан ушел от Адди в декабре две тысячи семнадцатого. Самая большая ошибка в его жизни, очевидно, и он это знает.

Дилан опускает глаза на траву.

– Потом Дилан врезался в нашу машину и заодно угрохал свою. Тогда мы, добрые люди, предложили подбросить его с Маркусом на свадьбу Шерри.

К слову, мне тоже нравились и Дилан, и Адди. – Помолчав, она добавляет: – Но недолго.

Кевин оглядывает всех нас. На его лице явно читается напряженная работа мысли.

– А он? – спрашивает Кевин, указав на Родни.

– Родни просто надо попасть на свадьбу, – машет рукой Деб, укладываясь на покрывало.

– Извините, – лепечет Родни.

Маркус закатывает глаза. Дилан не поднимает головы; жаль, не разглядеть выражения его лица.

– И что, будешь молчать? Ничего ей не скажешь? – Маркус кивает на Деб.

 – Дилан, господи, наберись смелости. Скажи ей, что все было не так.

Все молчат, и слышен лишь рев моторов.

– Але! – Маркус встает и отряхивает джинсы. – Я один помню две тысячи семнадцатый?

– Маркус, – тихо просит Дилан, – успокойся, ладно?

– Успокоиться? Успокоиться, да?!

– Маркус! – прикрикивает Дилан.

Родни переводит взгляд с Маркуса на Дилана, будто настольный теннис смотрит. Стискиваю кулаки.