Поменяться местами

Когда же закончится эта проклятая вражда между ними?

Я стараюсь эту тему не поднимать, не хочу вмешиваться. Впрочем…

– Мама звонила?

Опять долгая пауза.

– Да.

– По поводу этой… Как там? Гипертерапии.

– Гипнотерапии.

– Да, точно.

Лина молчит. Она такая непоколебимая, наша Лина. Вот как им с матерью помириться, когда они обе чертовски упрямые?

– Ладно, ваше дело.

– Прости, бабуль. Я знаю, что ты из-за нас переживаешь.

– Да что там, пустое. А ты точно не хочешь приехать? Трудно утешать на расстоянии.

– Знаешь что, бабушка, – со всхлипом отвечает Лина, – а я приеду. Уже давно ведь собиралась!

– Вот и славно! – Я улыбаюсь. – Испеку что-нибудь к чаю и расскажу тебе все деревенские сплетни. Роланда вот посадили на диету. А Бетси пыталась покрасить волосы, но что-то пошло не так, и мне пришлось везти ее в парикмахерскую с полотенцем на голове.

Внучка смеется.

– Спасибо, бабуль. Ты всегда знаешь, как меня приободрить.

– Ну как же одной Эйлин бросить в горе другую?

Так я успокаивала ее в детстве.

Полное имя Лины тоже Эйлин. Мэриан назвала ее в мою честь, когда мы все думали, что я умираю после тяжелой пневмонии. Когда мы поняли, что я все-таки не на пороге смерти, Лина стала Линой – чтобы не путаться с именами.

– Люблю тебя, бабушка, – говорит внучка.

– И я тебя.

Она вешает трубку. Снова не рассказала ей о своей задумке… Не то чтобы мне было стыдно, но старушка в поисках любви – повод для шуток.

Беззлобная насмешка, как над ребенком, который повторяет за взрослыми или мужем, отправленным в супермаркет.

Вернувшись за стол, я бросаю взгляд на печальный список холостяков. Сейчас он кажется такой ерундой. Мои мысли заняты Карлой. Я пытаюсь думать о других вещах – твидовых пиджаках Базиля, бывшей жене Петера, – но это бесполезно, поэтому я успокаиваюсь и позволяю себе вспомнить внучку.

В памяти возникает маленькая Карла: копна кудряшек, коленки в ссадинах, сжимает руку сестры.

А вот она уже юная красавица в выцветшей футболке «Гринпис». Слишком худая, зато задорно улыбается и в глазах огонь.

А потом я вижу Карлу, лежащую в гостиной у Мэриан. Изможденная, бледная, борется с раком из последних сил.

Нет, зачем я вспоминаю ее такой? Карла никогда не выглядела слабой – искорка в ее глазах горела до последнего. Даже за несколько дней до смерти она подтрунивала над плачущей старшей сестрой.