Поменяться местами

 – Базиль – это тот усатый с наклейкой «Британия превыше всего»[1 - «Британия превыше всего» – название ультраправой политической партии.] на бампере?

– Да. – Бабушка все еще напряжена.

– Он тебе нравится?

– Ну, как сказать… Если честно, не очень. Он до некоторой степени ханжа и фанатик.

Я беру ручку и вычеркиваю Базиля.

– Погоди! Может быть, я могла бы… полюбить его…

Я вздрагиваю – ее голос звучит так устало. Будто Базиль – это лучшее, на что она может надеяться. Она явно не в себе – Эйлин Коттон в жизни не взглянула бы в сторону такого мужчины!

Хотя она же вышла за дедушку Уэйда… Мне всегда казалось, что потом она об этом жалела, однако на развод не подавала из какого-то упрямого чувства верности.

Их отношения были больше партнерскими, а не семейными, поэтому и уход деда бабушка восприняла не как предательство, а скорее как оскорбление.

– Правило свиданий номер один: мужчину невозможно изменить, – говорю я тоном, который использую, когда Би падает духом и подумывает снова встретиться с каким-нибудь неудачником.

 – Мужчину не изменить, будь у него хоть сто родных зубов. Идем дальше: мистер Роджерс. Это отец викария?

– Хороший человек, – с надеждой комментирует бабушка.

С радостью замечаю, что она немного расслабилась.

Я читаю плюсы и минусы. Ближе к концу у меня вырывается не то смешок, не то удивленное хмыканье, но я тут же беру себя в руки.

– Так. Очевидно, тебе нужен более… пылкий мужчина, чем мистер Роджерс.

– Господи, не о таком должна говорить внучка с бабушкой.

– К тому же видеться раз в месяц – это слишком редко. Потребуется целая вечность, чтобы узнать его получше. – Я вычеркиваю мистера Роджерса. – Смотрим дальше. О, я помню доктора Петера! Но тут ты нарушила второе правило свиданий: не гонись за мужчиной, который эмоционально недоступен. Если доктор все еще любит бывшую жену, тебя ждет только мучение.

Она задумчиво берется за подбородок.

– Ну, мужчины иногда…

– Только не говори «меняются», – решительно перебиваю я.

Бабушка бурчит что-то неопределенное, а я вычеркиваю Петера.

– И последний… Ох, да ни за что, бабуль! Твой сосед Арнольд? Отчим Джексона Гринвуда?

– Бывший отчим, – поправляет она, явно готовая посплетничать о соседях.

– Самый страшный в мире брюзга? – продолжаю я, не отвлекаясь на подробности. – Ты заслуживаешь лучшего!

– Я должна была выписать всех холостых мужчина Хэмли, которым за семьдесят.

На этих словах я вычеркиваю Арнольда. Больше имен в списке не осталось.