Поменяться местами

Быть может, вскоре меня ждет свидание…

Молоко в холодильнике Лины прокисло, я со вздохом выливаю его в раковину и готовлюсь к очередной вылазке из дома. Теперь, не отвлекаясь на разговор с невежами в носках и сандалиях, я внимательнее осматриваю первый этаж. Просторный вестибюль с тремя диванчиками. Один из них испачкан чем-то подозрительно темным, остальные – чем-то подозрительно светлым. Ковер явно знал лучшие времена. Зато окна просто великолепные – большие и с солнечной стороны. Здесь наверняка задумывался общий холл, но им никто не занимается.

Вернувшись из магазина, я опять встречаю полосатую кошку. Она спрыгивает с запачканного темным дивана и трется о мою ногу. Ходит она при этом как-то странно. Надеюсь, это не из-за удара о перила. Утром я видела ее хозяйку – сгорбленную лысоватую старушку с сумкой-тележкой.

Кошка зигзагами идет к лестнице. Если бы кто-то сообщил мне, что с Антом или Деком что-то не так, я была бы благодарна. Возможно, в городе другие нравы, но хороший сосед – это хороший сосед, где бы вы ни жили.

Я поднимаюсь по лестнице и стучусь в дверь владелицы кошки, пакет с продуктами ставлю на пол.

– Кто? – отзываются из-за двери.

– Здравствуйте! Я бабушка Лины!

– Кто-кто?!

– Бабушка Лины!

– Чья бабушка?

– Лины, вашей соседки.

Возможно, она понемногу теряет рассудок. Как Пенелопа – ужасно печально, конечно, но с другой стороны, она позабыла все обиды на Роланда, и теперь у них практически второй медовый месяц.

– Это которой? – хрипло спрашивает женщина.

Я задумываюсь. Лесбиянка – это Марта: я спросила об отце ребенка, и она мне все уши прожужжала о своей подружке. Модница? Я, конечно, люблю внучку, но она носит или деловой костюм, или растянутый свитер.

– Кажется, третья…

– Невысокая и с зализанным хвостом мышиного цвета? Вечно хмурая и суетится?

– У Лины прекрасные волосы! – возмущаюсь я и тут же прикусываю язык. – Но… Да, она.

– Гм… Тогда спасибо, мне это не нужно, – говорит женщина, и я слышу, как она шаркает прочь от двери.

– Что не нужно? – Я повышаю голос.

– То, что вы предлагаете.

Я хмурюсь.

– Ничего я вам не предлагаю!

Начинаю понимать, почему Арнольд возмущается, когда я не пускаю его в дом. Не самый удобный способ вести разговор.

– Я по поводу вашей кошки.

– Ах, вот оно что, – тянет она настороженно, но через мгновение все-таки приоткрывает дверь на пару сантиметров. На меня смотрят два больших карих глаза.