Без тебя Рождество не наступит

Элоиза глупо захихикала, прикрывая рот рукой. Лицо ее горело.

Джейми на секунду удивленно приподнял бровь, но тут же помрачнел… А может, это была задумчивость? Да, точно, мрачная задумчивость – такое же выражение лица обычно у Джона Сноу. И он в очках, вот это да. Ни разу не надевал их раньше. Прямоугольная черная оправа ему шла. Даже очень.

Джейми кашлянул, и Элоиза поймала себя на том, что рассматривает его. Но все же не пялится, нет-нет.

– Можно попросить об одолжении?

– Что, дать тебе еще упаковочной бумаги?

Пару дней назад он просил у нее подарочную бумагу, чтобы «завернуть подарок для „Тайного Санты” на работе».

Поиздевался над ее обширной коллекцией лент, бантов и поздравительных карточек для оформления подарков, но все же выбрал себе кое-что, лишь ухмыльнувшись, когда она заметила: ленты совершенно не подходят к этой бумаге.

– Нет. Я… – Джейми еще раз откашлялся и выпрямился (ух ты, высокий какой, гораздо выше, чем она, особенно сейчас, когда не сутулится и потому что Элоиза не на каблуках).

Щеки у него вспыхнули: – У меня дверь захлопнулась. Ходил мусор выбрасывать, и… ключ забыл. В дом я, конечно, зашел, а вот в квартиру… не могу. Звонил управляющему, хотел попросить запасной ключ, но до завтрашнего утра там никого не будет. Понимаю, странно напрашиваться, но…

– Можешь переждать у меня, – тут же предложила Элоиза, прервав его неловкие попытки изложить просьбу. Надо же, как он мучился, будто ему тяжелее о таком попросить, чем ей.

«Глупый какой», – подумала она, но только вежливо улыбнулась и сказала:

– Мне не сложно. Ты уже ужинал? Я, наверное, пиццу закажу. Умираю от голода.

– Я бы тоже поел.

Элоиза отступила в сторону и жестом пригласила войти. Закрыв за Джейми дверь, она с удовольствием отметила, что он без всяких напоминаний поставил ботинки на полку с обувью.

Пройдя вслед за хозяйкой в гостиную, Джейми уселся на противоположный конец дивана. Он заметно не вписывался в окружающую обстановку и сам чувствовал это: неловко взъерошил волосы рукой, потом принялся протирать стекла очков краем футболки, почесал подбородок.

Он что, всегда был таким симпатичным?

Это, наверное, из-за очков. Или из-за растрепанных волос.

«Слишком высокий: на диване, похоже, не уместится», – констатировала Элоиза.

Но не на кровати же его укладывать: она сама там спит.

Элоиза наклонилась за телефоном, который уронила, когда шла открывать дверь.