Одна в пустой комнате

Ждут, когда я уже перейду к самому главному.

Им не терпится услышать, как я сознаюсь и каюсь. Собравшиеся ждут, что я вот-вот брошу необдуманную фразу, меня подловит поддельный доктор, и откроется тайна.

А я пью воду, смотрю по сторонам и ума не приложу, какую такую тайну мог бы им сообщить. И что так заинтриговало фальшивого психиатра?

?

– Можно мне сигарету?

Врач-пустышка приподнимает брови, от чего его узкий лоб покрывается глубокими морщинами.

– Ты же не куришь.

Он тыкает пальцем в папку с документами, мол, смотри, там все написано, все зафиксировано, я не пью и не курю.

Я не отвечаю.

Фальшивка просит кого-то, и передо мной почти мгновенно появляется пепельница, слоненок. Если дернуть за хобот, поднимается крышка и открывается полость для окурков, аккурат под хвостом, прямо в заднице слона. Пепельница грязная, наверное, от частого использования, и сбоку на ней липкий отпечаток.

Лжепсихиатр показывает мне запись, в которой я не курю, убеждает в своей правоте и едва заметно пожимает плечами.

Кто-то со спины передает мне пачку и зажигалку. Этот кто-то настолько незначительный, что ни я, ни лжепсихиатр не обращаем на него никакого внимания. Пустотелый манекен, из дешевого пластика. Мне лень даже обернуться и узнать, кто он. Думаю, ему и самому не хочется, чтобы я оборачивался.

Закуриваю.

Движением опытного курильщика стряхиваю пепел и одной затяжкой превращаю целую сигарету в окурок.

Пустышка угощается сигаретой и повторяет за мной. Я подравниваю пепел и молчу, пустышка тоже. Он все повторяет. Он ищет моего доверия. Наверное, их учат на их вонючих дешевых, недельных курсах, что нужно копировать позу собеседника, его интонацию. Учат, что нужно кивать, одобрительно махать своей пустой головой в такт собеседнику. Учат, что нужно внимательно слушать, нужно стать зеркалом, и только тогда выстроится доверительный мост.

Я выдуваю дым в лицо пустышке, он закашливается и кривится. Он хочет повторить за мной, но ему не хватает наглости или храбрости, чтобы дымить в мою сторону. Наивная трусливая фальшивка.

Все молчат.

Гробовая тишина.

Ждут, я чувствую их нетерпение, хотят слушать дальше.

Я спокойно докуриваю, меня никто не торопит, а самому мне торопиться некуда. Запихиваю обугленный фильтр под хвост липкому слоненку и допиваю воду.