Долг дружбы

Хикок не любил разглагольствовать, но любил слушать других, никогда при этом, не перебивая, даже если собеседник был мертвецки пьян и нес жуткую околесицу. Правда спорил он со всеми, по поводу и без. Причем, он был всегда уверен в своей правоте, и практически всегда споры с его участием заканчивались либо дракой, что было редко, либо тем, что споривший с Хикоком был подавлен его напором и уступал, что случалось чаще всего.

Хикок был старше меня всего на три года, но он знал о жизни настолько больше чем я, что мне порой казалось, будто разница в возрасте между нами не три, а, по меньшей мере, семь, или восемь лет.

Короче говоря, за эти пять с лишним месяцев, мы с Биллом Хикоком, стали хорошими друзьями. Мы шесть раз пересекали половину Америки, и каждый раз я узнавал что-то новое о своих товарищах. Фрэнк Вебнер стал нашим общим другом, но пересекались мы с ним редко, так как он предпочитал одиночество компании, пусть даже такой небольшой, как наша.

Однако все равно, иногда, к сожалению, иногда к счастью, всему на свете рано, или поздно приходит конец.

К тому же мы с Майком стали замечать, что Биллу стали надоедать длинные и отнюдь не веселые путешествия на полторы тысячи миль. Как я уже упоминал, Хикок не выносил однообразия, ему нравилось, когда жизнь преподносила ему разные неожиданности, как правило, связанные с азартом, или риском. Да и я тоже был очень утомлен от нашей работы, хотя она и приносила довольно неплохие по тем временам деньги. Мы все понимали: для того, чтобы оставить Пони-Экспресс, был нужен какой-нибудь толчок. И этот самый толчок произошел, но не так как нам всем хотелось, ибо он обернулся очень неприятными последствиями.

***

Был конец октября. В последние две недели усилились дожди, и дороги, особенно в некоторых местах, стали просто непроходимыми. В Канзасе лошади постоянно увязали в грязи и поскальзывались. Мы проехали станцию Бартсвилл-роуд-поинт уже давно, и теперь находись на границе с Колорадо.

Отъехав от очередной станции миль на пять, нам встретилась оседланная лошадь без всадника. Через седло была перекинута мочила, а о правый бок животного бился винчестер. Вела себя лошадь странно: хрипела, фыркала, и шла какой-то неровной поступью.

Помню, мы с Майком не стали разговаривать об увиденном, а просто поехали дальше. Ясное дело, если лошадь курьера так сильно напугана, а самого его нет в седле, то вряд ли курьеру удалось избежать неприятностей.