Долг дружбы

Позднее я вызвался доставить, точно не помню какие сведения, генералу Гранту от Кастера, штаб которого находился в миле от только что занятого нами, а Кастер будучи близко знаком с Бллом, знал и меня, поэтому без раздумий доверил мне это поручение. Я добрался до штаба Гранта без проишествий и передал ему то, что было нужно. Однако Билла я уже не застал. Возвращаться к Кастеру не было необходимости и я решил дождаться Хикока и Кортрайта. Проходил час за часом, а они все не возвращались. Ожесточенный бой постепенно стихал, так как постепенно сгущалась темнота.

С каждым часом мне мтановилрсь все тревожней за Билла. Я вглядывался в темноту, но ничего не мог разглядеть. Стало клонить в сон, но я не мог уснуть, волнуясь за друга.

К моему облегчению Билл и Кортрайт вернулись около четырех часов утра, когда уже начинало светать. Я сквозь дремоту увидел силуэты, подходящие к штабу генерала Гранта, которым ему служил небольшой заброшенный дом у железнодорожных путей. Тут мне послышался голос часового:

– Кто идет?

– Кортрайт, – ответил один из пришедших.

– Пароль?

– Пароль меняется в полночь, – ответил Хикок, – мы ушли гораздо раньше. Зовите генерала, иначе мы пройдем сами!

Я поднялся с места чувствуя, что запахло ссорой. Но тут часовой сказал:

– А, простите сэр, я вас узнал. Кажется я видел вас сегодня в лагере.

Я подошел к ним. Билл и Большой Джим повернулись. Кортрайт улыбнулся, как мне показалось с трудом, а Хикок кивнул головой, в знак приветствия.

Тут в дверях штаба показался генерал Улисс Грант вместе со своей охраной.

По внешности он немного напоминал мне Майка, только Грант был чуточку повыше.

– Что здесь за шум?

Затем он вдруг увидел Кортрайта и Билла, лицо его напряглось и он произнес, пристально вглядываясь в них обоих:

– Пройдем те со мной.

Грант зашел в дом, Билл и Джим прошли за ним, причем я заметил, что последний слегка хромал.

Дверь за ними закрылась и наступила полная тишина. Первым ее нарушил часовой:

– Вы их знаете?

– Да, довольно неплохо.

– Кто это?

– Долго объяснять. В данный момент разведчики.

– А этот, который с усами, нагловатый тип.

– Наверное, в некоторой степени, – сказал я улыбнувшись.

– Да, я его только поэтому сейчас узнал, – продолжил часовой, – он кажется, больше всего на свете любит спорить. Давно вы его знаете?

– Почти три года.

Часовой достал портсигар и две папиросы.

– Будите?

– Да, не отказался бы, – сказал я, взяв папиросу.