Penitus. Фантастическое путешествие в Плутонию

Совершенно секретно.

Дервиш Минарету срочно. «Черный Циклоп» прибыл на место. Ждем указаний.

– Веня! – призывно закричал Великий Куст. – Полундра! Свистать всех наверх!

Внутри кто-то запыхтел, вскоре из раскрытого люка начала выдвигаться сизая гладко-выбритая макушка, венчавшая голову того, кто был назван Веней, и сразу после этого на свет явилось лицо человека без определенного возраста. Лицо было обычным, непримечательным, таких много у всякого перекрестка, в каждом трамвае-троллейбусе, на любом базаре-вокзале.

Как правило, подобные фейсы ничего не выражают, поэтому, наверно, они и не запоминаются.

– У нас гость! – радостно и немного даже хвастливо сообщил Великий Куст. Продолжая ничего не выражать, Веня выбрался наружу, спрыгнул на песочек и молча подал руку. Едва я успел назвать свое имя, как рука была отнята обратно и спрятана за спину.

– Это надо отметить, – радостно и как бы слегка извиняясь сказал Кустик.

Веня молча кивнул и направился к ближнему домику. Мы медленно двинулись следом.

– Похоже, ты скрываешь от меня его подлинное имя, – негромко сказал я, когда крепко сбитая фигура моего свежего знакомого скрылась за дверью бунгало сарайного типа. – И зовут его не Веня, а Герасим.

– Нет, он не глухонемой, – возразил Великий Куст. – Кстати, именно Вениамин уговорил спонсоров оплатить расходы экспедиции.

Представляешь, он им сказал, что с помощью нашего аппарата можно отыскивать и поднимать на поверхность сокровища затонувших кораблей.

– Сказать легко, – философски изрек я и выжидательно посмотрел на враз поскучневшего командора.

– Ну да, да, – нехотя отозвался Куст. – Придется для отмазки на обратном пути пошарить по дну, поискать каких-нибудь амфор, что ли… Ерунда! Главное, мы добрались до острова, который расположен сравнительно недалеко от очень глубоких океанских впадин.

И скоро, совсем скоро мы сможем погрузиться в такие бездны, что страшно даже подумать…

Совершенно секретно.

Минарет Дервишу срочно. Действовать по обстоятельствам. Операцию не затягивать.

И тут меня осенило! Мама мия, папа римский! К моменту озарения мы уже вошли внутрь и уселись на пыльных циновках (а может, цыновках?) рядом с каким-то ящиком.