Центральный Зомбиленд

Когда-то давным-давно и у проспектов, и у улиц, и, видимо, даже у полисов были, помимо буквенного или цифрового кода, еще и длинные исторические названия. Однако записывать их все на подкорку оказалось нерациональным. Потому за ненадобностью они постепенно вымерли, как и человечество, бездумно их насоздававшее.

Съезд с улицы на проспект плотно стоял. Притом сам проспект был полностью свободен. Видимо снова ждали проезда Великих. Сей факт означал, что им с Линой придется простоять на съезде еще минимум полчаса.

Впрочем, ради реализации инстинкта приобретения такая потеря времени считалась вполне приемлемой и, кстати, потерей не называлась.

Кирилл ни разу в жизни Великих вблизи не видел. Уж это-то он знал точно, просто потому, что ни один зомби средней категории не мог попасть туда, где можно увидеть Великих. Официальная запись на подкорке неизменно сообщала ему, что Великие – это предвестники следующей эволюционной ступени развития зомби. Инстинкты Великих были настолько развиты, что позволяли им самосовершенствоваться без ущерба для нервно-психосоматического баланса.

Более того, у Великих развились новые инстинкты, в том числе инстинкт управления, при реализации которого они инстинктивно принимали в отношении других зомби решения оптимальные для этих зомби. Именно поэтому Великие занимали самые ответственные должности в зомбиленде и заслуженно пользовались дополнительными благами, не доступными обычным зомби. Одним из таких благ была езда без пробок в сопровождении кортежа робополицейских.

По зомби-панели время от времени Великих показывали, правда, почему-то в виде нарисованных портретов. И при виде их мудрых и опытных лиц у адекватных зомби всегда включался инстинкт уважения (инстинкт достаточно редкий и в обычной жизни малоприменимый). Официально считалось, что до уровня Великого может развиться зомби высшей, первой, категории. Кирилл таких видел часто, но на Великих они не очень походили, хотя некоторые пытались что-то подобное из себя изобразить.

Видимо, это были зомби не слишком качественной первой категории.

Где-то ближе к центру полиса наконец проявились сирены кортежа. Сирены были вполне обычные, но при их звуках у Кирилла неизменно возникали крайне необычные ощущения. По сути, должен был включаться в чистом виде инстинкт уважения. И он, конечно, срабатывал, только вот был он сильно приправлен какой-то почти физически ощутимой заторможенностью.