Центральный Зомбиленд

Да и потеря рук – это отнюдь не дефект, а способ обновления ключевых инструментов организма.

Наконец выбранная автоматической регистратурой для Кирилла рука была модифицирована, и подошло время для операции. То же самое кресло-бокс отвезло его в отдельный закуток и пустило в кровь медикаменты, от которых веки его потяжелели, а тело впало в искусственное забытье. Скорее всего, Кирилл не почувствовал бы и так боли при присадке руки, но во избежание ложно-виртуальных реакций и негармоничных видов операции проводились под наркозом.

Все это за минуту до процедуры Кириллу объяснил медицинский робот, руководивший процессом. У него были на редкость блестящие линзы в верхней части и очень убедительный глубокий мужской тембр голоса. Кир ему сразу поверил и о четвертом этапе сказать потом ничего не мог, поскольку банально его проспал.

Очнулся Кирилл, видимо, часа через три в восстановительном зале на пятом уровне центра. Стоявшая рядом медицинский робот, отнесенная к женскому полу за мелодично-тонкий голосок, сняла показания с датчиков кресла, превратившегося на время операции в удобную койку.

Затем она пожурчала, обрабатывая информацию, и весело сообщила:

– Медицинская процедура присадки левой руки прошла адекватно. Поздравляю. Вы должны чувствовать небольшое недомогание в течение ближайших суток. Это нормально. После введения дополнительных стимуляторов вы будете выписаны.

Роботизированное устройство еще раз весело тренькнуло и покатило к следующей койке. Никакого недомогания Кирилл не чувствовал.

Он повернул голову влево и осмотрел свою новую руку. Рука была идеальна. Даже оттенок ее кожи полностью совпадал с его кожным покровом. Он попытался сжать пальцы. Те послушно сложились в кулак. Кисть, повинуясь команде нервной системы, приподнялась и чуть развернулась. Поднять руку целиком не получалось, мешали защелки кресла-бокса.

Кирилл откинул голову и закрыл глаза. Ну вот, рука у него новая. Ничуть не хуже, а скорее всего лучше потерянной старой. Так ли уж важна была та потеря? Насколько та рука делала его особенным? Да и зачем ему быть особенным? Насколько это адекватно быть особенным? Или хотя бы считать себя таковым? Какие-то идиотские вопросы наполняли голову Кирилла.

Почему они так часто стали копошиться в его сознании? Кир открыл глаза.

На соседней койке очнулся такой же зомби. Ноги у него выглядели явно длиннее, значит – высокий. Да и плечи, судя по данным бокового зрения, были у соседа выдающиеся. Скорее всего, здоровый детина.