Центральный Зомбиленд

Только бы понять какого.

Для полного комфорта требовались несколько дополнительных штрихов. В кресле надо было включить генератор слабых блуждающих токов, что так приятно массирует поясницу. Стоило вытащить из бара бутылку не самого дешевого зомби-тоника. И, наконец, следовало щелкнуть по магнитоле, из которой тотчас же выплеснулась зажигательная, но негромкая мелодия. Вслед за ней над приборной панелью устроили танец маленькие фигурки четырех исполнительниц в крайне двусмысленных нарядах. Во время езды с Линой Кирилл подобные записи не включал.

Не то чтобы это было запрещено или считалось неадекватным. Просто это рождало не слишком приятные и при этом очень затяжные рассуждения о природе зомби-мужчин в целом и его в частности. Кто и когда закачал эти темы на подкорку его постоянной подруги, Кирилл не знал, но найти эту личность и поступить с ней слегка неадекватно желание возникало. Под наибольшим подозрением ходила, разумеется, теща.

Как и любой другой зомби, имеющий уже совместно проживающую с ним постподругу, Кирилл большую часть времени в зомбимобиле проводил с ней.

Вот почему расслабиться подобным образом получалось редко. Не получилось и в этот день. Уже на третьем глотке тоника, когда машина в очередной раз мягко тронулась, чтобы вслед за стоявшим впереди белым джипом проехать полагающиеся два метра, гармония была нарушена. В этом случае ее нарушил отнюдь не звонок Лины, как обычно бывало. И откуда она только чувствовала такие моменты? Гармонию уничтожили совершенно посторонние силы.

Белый джип, золотые ромбики на бампере которого возвышали его в прямом и переносном смысле над окружающей белобирочной и серобирочной массой, вдруг резко остановился. А затем и вовсе сдал назад. Сила и масса были явно на его стороне. Он не просто остановил скромную попытку Кирилла продвинуться вперед на его низком седане, но и, смяв как бумагу весь передний капот, толкнул его в обратном направлении. По донесшемуся сзади удару Кир понял, что там тоже кто-то пострадал.

Тоник расплывался темным липким пятном по рубашке, кресло перестало массировать и с резкой надежностью притянуло его к себе. Креслу он был очень дорог. Оно единственное отвечало за его сохранность. Зомби-девушки на панели с абсолютным безразличием к окружавшей неразберихе продолжали, напевая о силе любви, ритмично оголять все доступные для оголения части тела. Все-таки он всегда подозревал, что он им не очень нравится. Ровно загудел сканер неисправностей.