Эмигрант. Его высокоблагородие

 – Потому что маменька его попросила. Не надо его ругать! Он очень добрый и не жадный!

– И вообще, мама красивее вас… – пискнул Федор и по своему обыкновению отвернулся.

В свою очередь, я просто развел руками. А что тут скажешь?

– Возможно, малыш, возможно, – не стала огорчать мальчика Кетеван и неожиданно улыбнулась мне. – Признаюсь, ни один из моих кавалеров не догадывался приводить на рандеву детей. Это такая изощренная тактика, Георгий Владимирович? Но ладно, идемте уже…

– Идемте, – вздохнул я. – За мной, мелочь… то есть, малыши…

Шторм уже полностью прекратился, а небо очистилось от туч и красиво сверкало россыпями звезд.

Пароход словно скала неподвижно застыл на воде, очень похожей на черное зеркало, вдали таинственно чернела громада мыса Калиакра. Все это ненавязчиво склоняло к романтике, но… Но дети прилежно выполняли мои приказы и даже ни на шаг отходить не собирались. Вашу мамашу…

– Одну минутку, – я быстро усадил малышей за столик, сунул в карман несколько конфет, а саму коробку подвинул к детишкам.

 – Вперед, лопайте. Будете себя вести смирно и тихо, завтра получите большую плитку шоколада. Со стульев не слезать. Если чего захотите, позовете. Я рядом…

После чего подхватил бутылку с бокалами и вернулся к княгине, стоявшей у борта парохода.

– Увы, отказаться у меня не хватило духу… – я открыл шампанское, наполнил бокал и передал его Кетеван. – Уж простите…

– Пустое, – тихо сказала княгиня, не отрывая глаз от фосфоресцирующей воды. – Мне импонирует ваша ненапускная мягкая доброта.

Но готова поспорить, внутри вы совсем другой. Жесткий, если не сказать жестокий и коварный. Причем все эти качества каким-то странным образом мирно уживаются между собой. Я угадала?

– За встречу… – я не стал ей отвечать и сменил тему разговора. – Вы грузинка, Кетеван?

– Только наполовину, – слегка улыбнулась княгиня. – Мать у меня была грузинкой, да, а отец сваном. Знаете такую народность?

– Я бывал в Сванетии… – ляпнул я, совершенно упустив тот момент, что это происходило в моей прежней ипостаси.

 – Очень красивые места. Очень гордый и… очень своеобразный народ.

– Дикий! – расхохоталась Кетеван. – Вы это хотели сказать? Не стесняйтесь, так и есть. Да, мы очень дикие. Так что опасайтесь меня. Итак, давайте побыстрей покончим с формальностями. Ненавижу условности. Я уже почти два месяца вдова, следую во Францию, в свое имение, которое мой покойный муж, по счастливой случайности, еще не успел проиграть в карты.