Эмигрант. Его высокоблагородие

Вместо камеры я находился…

Узкая койка, привинченная к полу, небольшой откидной столик, выглядывающий из-за зеленой плюшевой занавески круглый иллюминатор в начищенной латунной оправе, на стене какой-то архаичный прибор, очень смахивающий на барометр…

Судя по всему, я нахожусь в каюте на каком-то судне. Причем это судно в движении – корпус едва заметно дрожит от вибрации двигателя. Тут не перепутаешь: плавали, знаем.

– Что за фуфел? – я мигом слетел с койки, рванул занавеску и заледенел, разглядев в полумраке серую, подернутую рябью морскую гладь.

 – Стоп… Думай, думай, поц пришибленный… Получается… получается, что пока я валялся в беспамятстве с приступом, меня уже освободили и теперь… теперь увозят морем в Турцию?

От сердца немного отлегло, потому что подобный ход событий планировался. Правда, в других временных рамках, но…

Я случайно глянул в небольшое настенное зеркало и в очередной раз оторопел. Нет, не оторопел, а едва не рехнулся, потому что… Да потому, что из него на меня смотрел совершенно незнакомый человек.

Угрюмая заспанная морда с резкими, рублеными чертами, короткая прическа на пробор, узкая щеточка аккуратно подстриженных усов под немалым носом с хорошо заметной горбинкой, мощная бычья шея распирает воротничок со старомодными закругленными кончиками, под мятой белой свободной сорочкой угадываются покатые борцовские плечи, жилетка из муарового шелка, часовая цепочка сложного плетения свисает из карманчика.

Машинально вытащил часы… Ого, «Лонжин», три крышки, репетир, платина? Нет, все-таки серебро, зачерненное под старину.

Тут не перепутаешь, раритетный аутентик, однозначно. Российский двуглавый орел, герб значитца… и гравированная надпись: «За отличную стрельбу». Ничего не понял. Часы, конечно, знатные, тут не поспоришь, минимум полтос зеленых президентов сейчас стоят, но откуда они у меня? Братва подогнала? Странно…

Продолжая себя исследовать, я вытащил за цепочку скрытый под рубашкой крестик. Тоже не мой. У меня новодел, а это… Золото червонное, сам очень простой, можно даже сказать, грубого вида.

С какими-то рунами на гранях. И явно не стилизация под старину, в этом я немного понимаю. Кабы не пятнадцатый-шестнадцатый век. Если еще не древнее.

Засунув крест обратно, я опять уставился на свое отражение. Нет, не я, однозначно не я. Это факт. Мало того, судя по виду, тип моложе лет на двадцать, если не больше.

– Б**… – я в первый раз за много лет выругался матом.