Планетарные скитальцы

Марсианский виски. А что дальше? Может быть марсианские зарплаты? А потом мы оглянуться не успеем, как окажемся в марсианском публичном доме. Или еще того хуже-у плиты в переднике с рюшечками.

Ректоресса неопределенно махнула рукой в сторону двери.

– Забудь. Давай вернемся к делам. Кто еще из моих воспитанниц тебе приглянулись?

Кана с хрустом надломила круассан и задумчиво посмотрела на проступившую сквозь надлом шоколадную начинку.

– Скажи, а табель Генриетты ван Дейк тоже проплачен? Ван Дейк-это маленький разрозненный клан, давно потерявший свои родовые земли.

О них уже пару сотен лет не было ни слуху ни духу. Я вообще сильно удивилась, когда услышала эту фамилию. Откуда у клана средства на протекцию?

Лина хитро прищурилась. Её радовала каждая возможность чем то впечатлить сестру.

– Генриетта ван Дейк поступила к нам не по протекции. С чего ты решила, что её табель проплачен?

Зрачки капитанки расширились, челюсть слегка отвисла. Она так сильно сдавила круассан, что шоколадная начинка крупными каплями закапала на поверхность столика.

– В таком случае она является обладательницей редкого воинского таланта. Победить мастерку ножевого боя, отправив её на месяц в госпиталь, и при этом отделаться легким ранением-это надо умудриться. Кроме того, соотношение её комплекции и физических характеристик явно отличается от всех остальных. Даже среди моих тренированных подчиненных, далеко не все обладают подобными данными. А они не детский сад-подготовительная группа, а седьмой венерианский батальон специального назначения.

Ректоресса улыбнулась и похлопала сестру по предплечью.

– Она напоминает мне тебя в юности. Уверена, в своем подразделении, ты найдешь достойное применение её талантам и сможешь их правильно развить. Так что подбери упавшую челюсть с пола и принимайся за еду. А то, говоря о нашей с тобой юности, ты вся перемазалась в шоколаде, прямо как тогда, когда мы с тобой залезли в столовую за конфетами. Помнишь, как мы тогда убегали от охранницы?

Сестры вновь добродушно рассмеялись, глядя друг другу в глаза.

Воспоминания о счастливом детстве и искрометной юности цементировали их кровную связь крепче любой круговой поруки.

Кана облизала перемазанные в шоколаде пальцы. На её волевом лице заиграла блаженная улыбка. На миг сквозь грубые черты кадровой офицерки проступил образ молодой шкодливой девчушки, в жизни которой не было большего удовольствия, чем пригоршня ворованных шоколадных конфет.

– Это тот самый вкус.