Планетарные скитальцы

Теперь, на фоне злоключений старика, его собственное положение уже не казалось Денчику таким уж бедственным…

После четвертого стакана сивухи, Митчел потащил упирающегося Счастливчика знакомиться с красавицей дочкой. Ден встал, опершись о крепкое плечо старика, сделал шаг от стола… Пол камбуза не только закачался, но еще и завертелся и Денчик провалился в черную пустоту.

– Ну вот и сссславненько, вот и ссславненько…

Свистящий фальцет резанул по ушам Дена и он открыл глаза, обведя мутным взглядом помещение.

Рядом с ним на краю кровати с древним огнестрелом в руках сидел старик Митчел и лучезарно улыбался ему своей беззубой улыбкой.

– Ну что же ты наделал, зятек?

– Ты чего, старик. Умом поехал? Возмутился Ден -Какой я тебе зятек?

– А кто доченьку мою, красавицу обесчестил, а?

Митчел ткнул огнестрелом в сторону. Ден медленно повернул голову в сторону стены и ком дурноты подкатил к его горлу. На сложенных стопкой подушках, едва прикрытое простынкой, покоилось тело, совершенной геометрической формы, напоминающее собой шар.

Геометрическую безупречность нарушали многочисленные плотные складки в районе торса. Огромные пухлые руки стеснительно перебирали жиденькую косицу рыжих волос. Лицо существа было один в один как у Митчела, только раза в два шире, и было украшено тройным подбородком и бульдожьими висячими щеками. Огромные пухлые губы расплылись в жабьей улыбке. Водянистые серые глаза ласково буравили его пристальным взглядом.

– Привет, блондинчик! – нарушило гробовое молчание существо, голосом походившим на отрыжку объевшегося бегемота.

Денчик взвизгнул, как загнанная в угол крыса и было дернулся от этого чуда, но под ребра ему уперся холодный и жесткий ствол огнестрела.

– Куда же ты, зятек? А кто будет нести ответственность?

И вот он, Деннис Дойл, стоит посреди тесной каморки маленькой капеллы и под дулом огнестрела, готовится стать семейным человеком во второй раз в жизни.

Страх ледяным узлом стянул внутренности в области солнечного сплетения.

Бобы неизвестного года консервации настоятельно попросились на свободу. По тесному помещению пополз запах страха.

– Слышь, батяня. Я тебе сейчас всю церемонию испорчу. Мне НАДО. Очень надо.

– Ничего ссстрашного, ссссынок. Ссскоро ты ссстанешь частью сссемьи, а в сссемье можешь не сссстессссняться. Тут вссссе сссвои.

Но тут из под фаты шарообразное существо просипело

– Папенька, я не хочу выйти замуж за засранца.